Эффективный персонал - растущий бизнес

19 лет успешной работы

Архив внутренней доски объявлений, часть 10 (27)

Для получения доступа к закрытому тестированию форума можно обратиться по электронному адресу, указанному ниже.

Приятного вам чтения!

P.S.: с любыми пожеланиями, предложениями, отзывами можно обращаться в e-mail admeister@mail.ru.






Сниму квартиру в центре города Ребята, нужна однокомнатная квартира в центре города. Поможите чем можите плс.

А вообще куда посоветуете обращаться?
Агенства, Интернет, Гинд, Знакомые ?
У кого есть опыт в этом деле посоветуйте че-нить.




Мент и PCP Возможно, эта история, пройдя сложный путь роутинга от непосредственого
участника событий до меня, обросла выдуманными подробностями и
домыслами, но суть осталась нетронутой.

Итак, зима, начало декабря. По одной из станций московской подземной
сети метрополитена перемещается Разум, бренное тело которого волочится
где–то по пятам и вдалеке: бренное тело колбасит от стандартной дозы
PCP, употребленной интраназально около получаса назад, и оно уже
практически несовместимо с медленно летящим мимо турникетов и уборщицы
разумом. Наш герой идет к поджидающему его эскалатору, при этом у него
где–то на заднем плане светит лампочка красного цвета, напоминающая, что
он следует в пункт Б из пункта А и должен доставить в пункт Б сто
пядьсетят грамм кристаллического PCP, заныканого в подкладке пиджака.
В это время молодой сержант семейства "мент–метромент подземный" стоит,
выискивая в толпе кавказцев, чтобы проверить у них документы — последнее
время сильно распространены серийные опера и сержанты с самонаведением
на ЛКН. То ли странная плывущая походка, то ли черные маслянистые от
пэ–цэ–пэ глазки нашего хаймена привели мента в состояние крайней
заинтересованности, и он попросил документы. Когда вместо паспорта он
получил ответ "паспорт не есть элемент текущей плоскости бытия" или
что–то вроде этого, сержант потащил курьера в отделение.
В отделении никого не было — дежурный опер ушел успокаивать зареванную
обокранную тетку на платформе и разводил пробегающего мимо студика на
"побыть понятым". Итак, наш сержант грубо нарушает правила, без понятых
обыскивает почти одеревенелого психонавта и быстро находит инородные сто
пятьдесят грамм Phenylcyclidine–непомнючисло.


Мент следует правилам только что посмотренного полицейского боевика, где
бравые американские полисы пробуют герыч на язык и причмокивают на тему
"мда, типа, это самая чистейшая партия, грамм по сто двадцать баксов и
все такое". А именно — он надрывает пкакетик с PCP, сует туда палец,
слизывает (слизывает 7–8 стандартных доз, заметьте) и говорит "че, с
лубяны геру везешь?" демонстрируя тем самым и полную неосведомленность в
вопросе работы по бобрам и прочим психонавтам.
Торч уже не деревенеет, он бетонизируется и прорастает стальной
арматурой, разум тихонько приходит в бренное тело, на которое уже
пишется протокол –сержантик рад, что ему посчастливилось взять торча с
огромным количеством "геры" и еще тепленьким: торч, естественно, не
сможет точно сказать, были понятые или нет.
Торч на стуле ждет своей участи, отходит помаленьку от PCP. Мент пишет.
Минут через пятнадцать вдруг…

… мент внезапно перестает писать, встает, свалив стул; вытягивает шею,
в глазах его видны последние отчаянные попытки крыши вцепиться в
основание и не улететь, затем искра разума тухнет; мент еще находит в
себе силы поднять табельное оружие, задирает ствол вверх, вздрагивает в
последний раз и застывает. Сержант ушел в астрал.
Дежурный, разбирающийся с обокранной теткою, тем временем не вернулся,
торч забрал протокол, товар, взглянул на футуристическую статую
"Отстреляться от ангелов" и скрылся на давно поджидавшей его ленте
эскалатора.
Что потом случилось с сержантом — история умалчивает, я приведу только
справку: по данным, после 7–8 доз псп крыша встает на место с
верятностью около 20–30 процентов, да и то дней через пять.

Вот так нашел сержант на свою ж… пу приключений

Мораль — не палите психонавтов, это чревато.





Ещё про Ставрополье Оставим в покое митинг, есть дела поважнее.
Стало известно в сумме о 13 убитых русских. Два студента возле медакадемии, один, забитый на стройке камнями, трое застреленных где-то на окраинах. Щас пришло информация о том, что зарезали сразу пятерых.

Город закрыт. На постах жесткий паспортный контроль, знакомая водитель сказала, что черноту хватают прямо из маршруток и волокут на фейс контроль. Ожидается усиление количества ментов в Ставрополе. Ждут подкрепления.

Друг ездил в город, к девушке - говорит, просто пиздец. Город будто вымер, никто не выходит на улицы. Я, говорит, хуею - неужто непонятно, что отсиживаться дома нельзя? Тут я с ним солидарен.

Нас уже режут, как скот. ИМО, это уже проблема не отдельно взятого населенного пункта, а всей России. Я не верю в то, что паспортный контроль и депортация помогут, ИМО, с ними сильно деликатничают. Преступник должен ответить по всей строгости закона.

Распространяйте эту инфу. А еще лучше, все кто может "разговаривать" - приезжайте. Поговорим.


http://sordes.livejournal.com/196333.html




Про Солженицына (подсмотрел в комментах) Слава слава великому солженицкеру. Да не изыдет фимоз мозга его во веки веков, да не устанут руки его омериканские деньги принимати, да не устанут молиться на него все сирые, убогие и умственно отсталые сыны земли израиля. да будет непреложна его любовь к сахаровичу, пока смерть не разлучит их. И да не выест стыд за письмена его глазницы его. И пусть светится имя его, в памяти учеников его, аки бориса моисеева, элтона джона да дианы арбениной. И да несет он фуфудью свою да во веки веков, пока мертвый гимнаст на кольцах священных да висит. И да сияет слава его, оплот вселенской толерастии, на чем стояла и стоит земля апфельзиновая во кибуцах.

Автор: [info]isollda




Хороший подарок ко Дню Победы Неизвестные герои разрушили памятник эсесовцам, который стоял на территории храма Всех Святых (на Соколе).



Оплакивающим "батьку фон Панвица" и еврейского генерал-майора вермахта Бориса Штейфона, имена которых были выбиты на камне, не худо было бы помнить, что воевали их части в основном против югославских партизан и прославились зверскими карательными операциями против практически единственных наших настоящих союзников в Европе - сербов.

Подробности - в журнале [info]matilda_don




Первое внятное объяснение недавним событиям в Эстонии http://sl-lopatnikov.livejournal.com/8331.html




Узелок на память Хор пел "Слава России " на мотив "Хава Нагилы"..."




Шамир о разоблачителе "кровавого навета" профессоре Тоаффе [info]israel_shamir написал статью об израильском историке-авторе книги о "кровавом навете".


The Bloody Passovers of Dr Toaff

By Israel Shamir

Blood, betrayal, torture, and surrender are intervowen in the story of an Italian Jew, Dr Ariel Toaff, as if penned by his compatriot Umberto Eco. Dr Toaff stumbled onto a frightful discovery, was horrified but bravely went on, until he was subjected to the full pressure of his community; he repented, a broken man.

Dr Toaff is the son of the Rabbi of Rome and a professor in the Jewish University of Bar Ilan, not far from Tel Aviv. He made a name for himself by his deep study of medieval Jewry. His three-volumed Love, Work, and Death (subtitled Jewish Life in Medieval Umbria) is an encyclopaedia of this admittedly narrow area. While studying his subject he discovered that the medieval Ashkenazi Jewish communities of North Italy practiced a particularly horrible form of human sacrifice. Their wizards and adepts stole and crucified Christian babies, obtained their blood and used it for magical rituals evoking the Spirit of Vengeance against the hated Goyim.

In particular, he dwelt on the case of St Simon of Trent. This two-year old child from the Italian town of Trent was kidnapped by a few Ashkenazi Jews from his home on the eve of Passover 1475 AD. At night, the kidnappers murdered the child; drew his blood, pierced his flesh with needles, crucified him head down calling “So may all Christians by land and sea perish”, and thus they celebrated their Passover, an archaic ritual of outpouring blood and killed babies, in the most literal form, without usual metaphoric “blood-wine” shift.

The killers were apprehended, confessed and were found guilty by the Bishop of Trent. Immediately, the Jews took their protest to the Pope and he had sent the bishop of Ventimiglia to investigate. He allegedly accepted a hefty bribe from the Jews and concluded that the child was murdered by a Hamas mine in order to besmirch Israel, as there was no Tsahal ordnance found on the beach of Trent. “Simon had been killed by Christians with the intention of ruining the Jews”, said the pre-war Jewish Encyclopedia, in a clear case of premonition: the same argument was used by Jews in 2006 while explaining away the mass murder of children in Kafr Qana.

However, in 15th century the Jews were influential, yes, but all-powerful, no. They could not deal with the world like they did in 2002 after their massacre of Jenin by ordering everybody to buzz off. They had no American veto in the Security Council. They could not bomb Rome, and the word “antisemitism” was invented 400 years later. They were given a fair deal which is much worse than preferred treatment: Pope Sixtus IV assembled a commission of six cardinals chaired by the best legal mind of that time, for retrial; and this Supreme Court found the murderers guilty. See more for a Catholic version and a Jewish version of the events. The records of the trial have survived centuries and are still available in Vatican.

In 1965, the Roman Catholic Church entered a perestroika[i]. These were the halcyon days of the Vatican II when the modernizers uprooted the foundations of tradition hoping to update the faith and to fit it into the new Jewish-friendly narrative of modernity; in plain prose, the bishops wanted to be loved by the liberal press.

The ever-watchful Jews used the opportunity and pushed the bishops to decommission St Simon of Trent. They were happy to oblige: already in bizarre ritual, the Church leaders had found the Jews free from guilt for Crucifixion of Christ while admitting the Church’s guilt for persecution of Jews; the crucifixion of an Italian baby was a small matter compared with this reversal. In a hasty decision, the bishops ruled that the confessions of the killers were unacceptable because obtained under torture, and thus the accused were innocent, while the young martyr was anything but. His cult was discontinued and forbidden, and the remains of the martyred child were removed and dumped in a secret place to avoid resumption of pilgrimage.

And now we come back to Dr Ariel Toaff. While going through the papers of the trial, he made a staggering discovery: instead of being dictated by the zealous investigators under torture, the confessions of the killers contained material totally unknown to the Italian churchmen or police. The killers belonged to the small and withdrawn Ashkenazi community, they practiced their own rites, quite different from those used by the native Italian Jews; these rites were faithfully reproduced in their confessions, though they were not known to the Crime Squad of the day. “These liturgical formulas in Hebrew with a strong anti-Christian tone cannot be projections of the judges who could not know these prayers, which didnt even belong to Italian rites but to the Ashkenazi tradition," Toaff wrote. A confession is of value only if it contains some true and verifiable details of the crime the police did not know of. This iron rule of criminal investigation was observed in Trent trials.

This discovery has the potential to shake, shock and reshape the Church. The noble learned rabbi Dr Toaff brought back St Simon, the double victim of 15th century vengeance and of 20th century perestroika. This called for repentance of the Vatican doctors who forgot the murdered child while looking for friendship with important American Jews, but they still do not admit their grave error. Monsignor Iginio Rogger, a church historian who in the 1960s [mis]led the investigation into St Simons case, said that the confessions were completely unreliable for “the judges used horrible tortures”. This was an antizionist and hence antisemitic remark, for rejection of confessions obtained under torture would let all the Palestinian prisoners out of Jewish jails; this was an anti-American remark, for the US recognizes the value of torture and practices it in Guantanamo and elsewhere. This was a holocaust-denier remark for thus they invalidate the N







© 1996-2010, СОЭКОН.