Эффективный персонал - растущий бизнес

19 лет успешной работы

Архив внутренней доски объявлений, часть 10 (27)

Для получения доступа к закрытому тестированию форума можно обратиться по электронному адресу, указанному ниже.

Приятного вам чтения!

P.S.: с любыми пожеланиями, предложениями, отзывами можно обращаться в e-mail admeister@mail.ru.






Я зайду на нашу уютную кухню,сяду напротив тебя, ласково посмотрю в глаза и тихо начну:
“Мой милый добрый мальчик,
ты всегда был рядом со мной.
Ты варил мне кофе по утрам и будил нежным поцелуем.
Ты терпеливо ждал,когда я освобожу ванную.
Ты вместе со мной ходил по магазинам и на последние деньги покупал мне новые туфли,
после чего мы шли домой пешком холодным зимним вечером,потому что денег на последнюю маршрутку нам не хватило,
мы смеялись,кидались снежками, а на следуюющий день я отпаивала тебя колдрексом, чаем с лимоном и мерила температуру каждые пять минут.
А помнишь наш любимый мотель? Единственный в городе,где брали почасовую оплату, через месяц нас знали там в лицо. Т
ы действительно всегда был рядом. Я помню как ты уехал в командировку, а я сломала руку,
но не стала тебе звонить и в больницу поехала с Наташкой, а вернувшись домой я долго удивлялась,
почему ты так рано вернулся, ты еще пытался доказать мне,что между нами есть телепатическая связь.
Когда мы приехали смотреть на нашу будущую квартиру и мысленно расставляли в ней мебель,
потом передумали и купили абсолютно другую
даже близко не похожую на ту, а новоселье отмечали в воздухе,прыгая с парашютом.
Только не спрашивай почему я все это сейчас говорю.
Ты сам все прекрасно знаешь, за эти годы,которые мы с тобой – ты научился понимать меня с полувзгляда.
Нет, я знаю, что ты не захочешь оставаться мне другом, я и не смею надеяться на это Я не смогу и ты не сможешь.
Да нам это и ни к чему. Мы с тобой мирно разойдемся по разным сторонам без слез истерик.
Каждый поплачет потом, когда никто не увидит. Ты сейчас спокойно встанешь из-за стола и пойдешь в комнату.
Там ты достанешь сумку и начнешь собирать вещи. У тебя даже мысли не возникнет уйти могу и я.
Ты обязательно поцелуюшь меня в уголок губ и пожелаешь удачи ,после чего выйдешь за дверь и никогда уже не вернешься а я никогда не позову обратно... ”

Будильник сработает ровно в девять.
Я прикоснусь губами к твоим глаза,промурлыкаю на ушко о том,
что пора просыпаться и расскажу о страшном сне, который мне приснился...
Я люблю тебя мой милый хороший мальчик...я очень люблю тебя...





Везде лохотрон))




... Скажи, ты веришь мне? Скажи - ты веришь,
Что можно, пальцы раздирая вкровь,
Открыть пытаться замкнутые двери,
Не веря, что за ними есть любовь?
Не уставая долгими ночами,
Под пристальным присмотром прихожан,
Свой мрак рассеивать церковными свечами,
Как благовонье веять фимиам?
Усмешку боли заменять улыбкой,
Пусть призрачно-заметной, но живой,
Свой каждый вздох с неведомой ошибкой
Зачеркивать безжалостной рукой.
Скажи - ты веришь мне? Пусть так нелепы
Мои слова к тебе, и холодны?
Лишь миг назад я выбралася из склепа,
Поймав надежду в отблеске Луны...




любителям истории...=))
- Ебать-колотить! - сказал Сталин. - Атомная бомба! Берия скромно потупил
глазки. Курчатов немного запоздал, но тоже потупил и стал нервно дергать
себя за бороду.
- Это что же, взрывается? - спросил Сталин, постучав трубкой о железный бок бомбы.
- Еще бы, товарищ Сталин! - ответил Курчатов, чувствуя, что вопрос направлен
к нему. - Как: Как даст!
- Как пизданет! - поддержал Берия.
- Вот ведь придумали, - сказал Сталин, затягиваясь. - А что, сильно взрывается?
- Я же говорю, товарищ Сталин - как даст!
- Как пизданет! - снова поддержал Берия и сделал за очками страшные глаза, как бы говоря, что уж если пизданет, так в самом деле пизданет.
- А что думает товарищ Жуков?
Жуков вроде задремал, но вовремя очнулся.
- Полезная вещь, - сказал маршал, звеня орденами. - Армии нужная.
- Так, - мудро заметил Сталин. - Но надо ее испытать. Да, товарищ Ворошилов?
- Обязательно, Коба, - поддержал железный нарком.
- А на ком? На жидах?
- На жидах не стоит, - смело сказал Берия. - Мы на них уже газы испытывали. Как-то нечестно получается.
- В самом деле, в самом деле, - задумался Сталин, выпуская паровозные клубы дыма. - Обидеться могут евреи, да. Спасибо товарищу Берия за своевременное замечание. Вы, кстати, сами-то не жид будете, товарищ Берия? Сталин, как водится, удачно пошутил, и все засмеялись. Смеялись, потрясая бородами, Калинин и Курчатов, хихикал Жуков, хохотал Ворошилов, а Берия тонко улыбнулся и сказал:
- Нет, товарищ Сталин, я мингрел.
- Мингрел - хуй на печке грел, - еще раз удачно пошутил Сталин, и общество еще немного посмеялось. Наконец Сталин звякнул трубкой по бомбе и заметил:
- Посмеялись - это хорошо, но мы не решили, на ком испытывать нашу атомную бомбу.
- На японцах? - вопросительно спросил Ворошилов. - Японцев пленных у нас много, да и война еще не кончилась, новых наловим. Немцы с той войны тоже еще остались.
- Немцы с японцами народ испытанный, - сказал Сталин. - Немцев с японцами мы уже били. Атомную же бомбу надо испытать на какой-то нации, которая нами со стороны бития еще не изучена. Правильно говорю, товарищ Курчатов?
Хуй бы Курчатов возразил.

2.
Бомбу положили в самолет и повезли бросать. В самолете сидели пилоты: трижды Герой Советского Союза товарищ Кожедуб и трижды Герой Советского Союза товарищ Покрышкин. Командиром экипажа был Кожедуб, потому что он во время войны сбил 62 самолета противника, а Покрышкин - всего 59. Поэтому Кожедуб грубо сказал Покрышкину, беседовавшему с техниками:
- Хорош пиздеть, товарищ Покрышкин! Пора лететь бомбу бросать!
- Извини, товарищ Кожедуб, - сказал Покрышкин и залез в самолет.
Кожедуб повернул ключ зажигания, нажал на педаль, дернул рычаги, и краснозвездный самолет понесся по бетонной полосе секретного аэродрома.
- Вот и улетели, - сказал Ворошилов, смахнув слезу.
Самолет летел очень высоко. Кожедуб даже задремал от однообразия пейзажа за окном, а Покрышкин со скуки стал читать стихи:
- Поздняя осень. Грачи улетели.
Лес обнажился, поля опустели.
Только не сжата полоска одна.
Грустную думу наводит она...
- Что за стихи читаешь, товарищ Покрышкин? - спросил, не открывая глаз,
Кожедуб.
- Товарища Сталина стихи, чьи же еще, - ответил Покрышкин.
- Ну-ну. Ты порули пока, а я вздремну. Лететь-то далеко еще?
- Километров тысячу пятьсот, - сказал Покрышкин, сверившись по карте.
- Ну и подремлю. Разбуди, как бомбу кидать станешь. "А вот хуй тебе", - подумал Покрышкин мстительно.

3.
Бомбу решили сбросить на Америку, в этом была великая идея товарища Сталина. Но он никак не мог догадываться, что Трумэн тоже построил атомную бомбу, и везут ее как раз сбросить на СССР. Даже не на СССР, а на Москву, чтобы убить товарища Сталина и Политбюро. Но Трумэн никак не мог догадываться, что товарищ Сталин и Политбюро уже уехали в большое подземное бомбоубежище, которое построили как раз в надежде, что сука Трумэн-таки решит сбросить атомную бомбу. Самолет под управлением американских пилотов "Энола Гей" летел как раз навстречу советскому самолету. "Энола Гей" назывался так потому, что на борту его летели пидарасы. Это не удивительно, потому что в Америке всегда было много пидарасов, так что найти подходящих среди летчиков не составило труда. В этом была тонкая издевка Трумэна над советским народом. Мол, прилетят американцы, сбросят бомбу и погибнет Сталин и все Политбюро. Русский народ наутро узнает об этом из газет и скажет друг другу: "Слыхали? Американцы-то товарища Сталина разбомбили и все Политбюро с ним!" - "Вот пидарасы!" А там и правда пидарасы. Вот же обидная оказия какая. В общем, пидарасы летели навстречу советскому самолету Кожедуба и Покрышкина, слушая Глена Миллера, а советские пилоты о том никак не подозревали. Курс самолетов пересекался примерно над Японией.

4.
- Смотри, товарищ Кожедуб! - сказал Покрышкин, толкая командира ногой в бок. - Смотри: самолет!
- Это еще что такое? - удивился Кожедуб, открыв глаза. В самом деле,
навстречу летел большой самолет, с виду американский.
- Это американцы летят, товарищ Кожедуб, - усилил его подозрения Покрышкин. - В нашу сторону летят! А за нами - Москва!
- Ну-ка мы у них спросим, - принял решение Кожедуб и открыл форточку.
- Эй, мужики! - заорал он по-американски, высунув голову. - Куда летим?
"Так мы ему и скажем", - подумали американцы, а вслух сказали:
- Да так. Катаемся.
- Мы тоже, - соврал Кожедуб, а сам отметил, что под хвостом американского самолета подвешена здоровая бомба, небось атомная. Спрятавшись внутрь, он сказал Покрышкину:
- Атомную бомбу везут, пидарасы. Звони товарищу Сталину.

5.
Товарищ Сталин сидел в подземном бомбоубежище и спорил с Ворошиловым, пизданет бомба или не пизданет, когда подошел телефонист и сказал:
- Вас, товарищ Сталин.
Сталин строго спросил:
- Кто?
- Это Покрышкин, товарищ Сталин! - торопливо заговорил в трубке пилот. - Тут американцы, товарищ Сталин! Они, пидарасы, тоже бомбу везут!
- Что же вы стали над ней в отупении? - спросил Сталин.
- Да мы летим, товарищ Сталин! Просто задержались. Как-то нехорошо
получается:
- Мда: Ну, погодите там немного, я посоветуюсь с товарищами.
Прикрыв ладонью трубку, Сталин сказал:
- Покрышкин звонит. Говорит, американцы тоже бомбу везут, пидарасы.
- Сбить, - сказал Ворошилов. - Сейчас истребительный полк поднимем.
- Все бы тебе сбить, - сказал ворчливо Сталин. - Это и дурак может.
Давай-ка вот что. Наберите мне по второму телефону Трумэна. А сам трубку
открыл и говорит Покрышкину:
- Вы там их задержите ненадолго, а мы решение примем.
- Слушаюсь, товарищ Сталин!
6.
Покрышкин закрыл трубку ладонью и сказал Кожедубу:
- Пизди что хочешь, товарищ Кожедуб, а надо американский самолет задержать.
Товарищ Сталин решение принимает. Кожедуб опять высунулся в форточку и
говорит:
- Эй, мужики! А что это у вас под хвостом висит?
- Бомба, - говорят американцы.
- А чего большая такая?
- Да так, - отвечают американцы, - просто. А у вас?
- И у нас тоже, - говорит Кожедуб.
Внизу японцы собрались, думают, что такое. Стали из зенитных орудий
стрелять, да все зря - самолеты-то высоко. Император Хирохито позвал
камикадзе, велел им лететь и вражеские самолеты сбить. Но камикадзе,
известное дело, пока ритуальные песни спели, сакэ выпили, повязки повязали:
Японцы, одно слово.
7.
Тем временем Сталина соединили с Трумэном.
- Алло, мистер Трумэн?
- Мистер Сталин? Как здоровье, как погода?
- Вашими молитвами. Тут вот какое дело - самолетик наш один летел: над
Японией:
- Ну так на здоровье.
- А тут ваш навстречу:
- Так война у нас с ними.
- А бомба зачем?
- Так война у нас с ними! У вас тем более тоже бомба.
Американцы-пидарасы Трумэну тоже позвонили, ясное дело.
- Так война у нас с ними, - сказал Сталин. - Сейчас бомбу на них и бросим.
- Так бросайте.
- Нет уж, вы первые!
- А вы обманете.
- Мы?! Хоть раз обманули?!
- Да до хуя.
- И вы до хуя.
- А вы коммунисты, коммунистам верить нельзя.
- А вы буржуи, буржуям верить тоже нельзя, еще Ленин так велел.
- Ваш Ленин мудак!
- А ваш Линкольн жид и пидарас, а Вашингтон гондон, а Джефферсон долбоеб, а своей конституцией жопу подотрите в день независимости. И вообще, пошел на хуй. Сейчас трубку положу, - мудро сказал Сталин. На это Трумэн не нашелся что сказать и помолчал.
- Хорошо, мистер Сталин, - сказал он. - Мы бомбу бросим. Но и вы бросайте!
- Бросим-бросим, - заверил Сталин.

8.
Американцы в самом деле бросили бомбу и полетели домой. Бомба упала и как пизданет! Наутро японцы по всей стране вышли читать газеты и говорят друг другу: "Слыхали? Американцы на Хиросиму бомбу кинули!" - "Вот пидарасы!". А там и правда пидарасы. Вот же обидная оказия какая, даже для японцев, даром что желторылый народец. А наши дальше летят над Японией.
Тут Трумэн звонит Сталину и сердито так говорит:
- Алло! Мистер Сталин! Это нечестно!
- Наебал! Наебал! - обрадовался Сталин.
- Это недостойно, - говорит Трумэн.
- Мало ли.
- Мы так не договаривались.
- И хули?
- Вы тоже обещали бомбу бросить!
- А не бросили. Щас на вас скинем, ха-ха!
- Тогда мы на вас другую бросим! У нас еще есть!
- Секунду, мистер Трумэн, мне надо посоветоваться с Политбюро, - сказал Сталин, посерьезнев.
- Очень даже может быть, что у них вторая бомба есть, - сказал Берия, выслушав.
- А у нас разве нет?
- Пока нет, товарищ Сталин, - испугался Курчатов. - Но скоро сделаем!
- Поздно, - махнул рукой Сталин. - И что будем делать?
- Давайте там и сбросим. Я ж говорил, на японцах испытаем, - предложил Ворошилов.
- Ну ладно. Только не сразу. Пускай Трумэн там немного пообсирается, - сказал Сталин и снова связался с Трумэном.
- Алло, мистер Трумэн? В общем, мы думаем.

9.
Краснозвездный самолет кружил на Японией, вырабатывая остатки горючего. Трижды геройский экипаж доедал последнюю банку тушенки, когда с земли наконец пришло сообщение: "Хуячьте где поближе. Сталин".
- Что там у нас? - обрадовался небритый Кожедуб, подтягивая поближе карту. -
Так: Осака: Йокосука: Нагасаки:
- Что-то у них все суки да ссаки, - брезгливо сказал Покрышкин, облизывая
банку изнутри. - Какая там ссака последняя была?
- На-га-саки, - прочел Кожедуб.
- Вот и пизда им, - сказал Покрышкин, нажимая кнопку.

10.
Так в 1945 году не случилось атомной войны между двумя великими державами!...





Вот как бывает! Очень интересно получается иногда находиться с человеком в разных концах Москвы, думать обо одном и том же, да еще и одновременно эти мысли высказвать в аське.
очень между прочим приятно!




Куда катится молодое поколение? Да, все-таки в первом инкубаторе на ОРТ было интереснее!
А сейчас и посмотреть толком не на кого!
Обидно!




Да уж! Вот народ пошел! Сидела я в асе с Vovanexe.
Задала пару (вроде приличных) вопросов, а он вместо того, чтоб ответить - ушел (зараза эдакая) в офлайн.
Не попрощавшись!
Ну я просто в шоке!
-)))




О как! Все может быть
И быть все может
Все может и не может быть
Но быть всегда того не может
Чего всегда не может быть...




Вот сижу я на работе, составляю договора, а мне звонит народ и зовет на шашлыки!
Ну и как после этого работать спокойно??




Сжигаем мосты, смотрим на огонь.
Вроде совесть спит.
А мосты не горят.
Совесть иногда открывает глаза и спрашивает сколько времени.
Приходится опять глотать снотворное.
Скоро без таблеток уже не сможет.
А жизнь прекрасна...наверное.
Исключая некоторые нюансы.
Кстати, пламя почему-то абсолютно не греет.
Странно?
Странно.
К чему бы это?




Вот такой вот факт! В 1931 году в фильме Рене Клера "Да здравствует свобода!" припев одной иронической песенки звучал так:"Le travail cest liberte" *, а в 1940 году на воротах Освенцим появилась надпись "Arbeit macht frei"**

* Труд - это свобода
** Труд делает свободным




Круговорот судьбы в природе. (из черного юмора</u>) По дороге ехал автомобиль. Все бы ничего, да водитель засмотрелся на похоронную процессию, размышляя о бренности жизни, и сбил маленького мальчика Колю, перебегавшего улицу в неположенном месте. Мальчик умер сразу, даже не успев осознать, что же с ним случилось. А вот то, что случись после его смерти, заслуживает более детального рассмотрения.
Удар оказался столь сильным, что тело несчастного Коли вылетело с проезжей части на трамвайные рельсы. Как раз, в это же время, мимо проезжал трамвай на довольно-таки большой скорости, для трамвая, естественно. Водитель трамвая, увидев летящее на рельсы тело, резко затормозила, но трамвай, по инерции, проехал еще несколько метров и разрезал Колину тушку на несколько частей. В салоне две старушки спорили, кто из них старше и больнее, и кому из них следует сесть на единственное свободное место. В момент торможения одна из них пожелала другой скорейшей смерти в нецензурной форме, а так как обе были изрядно вымотаны жарой и совместным препирательством, то их древние ноги не выдержали изменения скорости транспортного средства, и бабульки полетели вперед по салону под дружный хохот нетрезвых подростков, ударились головами о какую-то железяку, которую украл на родном заводе слесарь Василий Петрович и умерли. Василий Петрович так испугался двух трупов, лежащих рядом с краденой железкой, что его схватил инсульт. Вагоновожатая тоже не успела среагировать на экстренную остановку, и получила серьезную травму головы, выбив ей лобовое стекло. Водитель машины, сбившей мальчика, от нервного расстройства, почувствовал легкое недомогание, которое, через несколько минут переросло в сердечный приступ.
В результате, вместо одной машины скорой помощи, пришлось вызывать целых шесть, если, конечно, не считать 5 милицейских автомобилей, две из районной администрации и, зачем-то, одной пожарной.
Девочка Саша умерла от перитонита, ее мать, c горя, вскрыла себе сонную артерию и тоже умерла, оставив в закрытой квартире двухлетнего сына наедине с двумя трупами. Сын ее мучился четыре дня, пока не умер от голода и вони, издаваемой разлагающимися телами. Папа Саши, вернулся из заграничной командировки через несколько дней после смерти сына и так расстроился, что, вскоре после похорон, сильно запил, потерял работу, затем квартиру. В последний раз его видели месяц спустя, спящим в канализационном люке в обнимку с каким-то жирным мужиком. Анна Васильевна скончалась от теплового удара, Виктор Семенович стал инвалидом первой группы, на Петю с Оленькой из окна выкинули батарею два пьяных сантехника, когда они целовались около дома, а дед Григорий, пытался просраться и, от натуги, у него вылезла прямая кишка, мучился он долго и тоже преставился. Все они могли бы быть живы, но машины скорой медицинской помощи перевозили трупы с места удавления маленького мальчика. Родители Саши и Оли объединились и убили сантехников, после чего дружно сели в тюрьму. Александр Вениаминович, находясь в состоянии алкогольного опьянения, заснул с зажженной сигаретой и спалил дом, где кроме него проживало еще восемь человек. Все они сгорели заживо, ведь пожарная машина, в тот момент, находилась около трамвая с мертвыми старушками. Слесарь Василий Петрович, укравший железку, больше работать не мог, в результате чего его единственная дочь стала заниматься проституцией, чтобы прокормить отца-инвалида. Ее снял гражданин Соединенных Штатов, взял в жены и повез к себе на родину. В Америке он ей запретил работать и заставил сидеть дома, воспитывая двух детей-имбецилов, которых усыновил в Африке. Она долго выдержать их не смогла, в результате чего зарезала мужа, деток и повесилась сама. Автомобилист, задавивший Колю, истратил на лечение все свои деньги, продал машину и сидит дома, не работая. Его жена начала изменять ему с каким-то уголовником, который в день трагедии с четырьмя друзьями по камере сбежал из мест, не столь отдаленных, как бы этого хотелось законопослушным гражданам, по вполне банальной причине - пять милицейских машин с личным составом дежурили в тот злополучный день около жертвы ДТП. На данный момент, она с беглым ЗК продумывает план физического устранения рогатого супруга. Жена-изменница еще не знает, что любовник собирается ее порешить после убийства мужа, и забрать квартиру себе. Водитель трамвая оказалась теткой слабонервной и теперь коротает свои дни в психиатрической клинике. Через неделю должны были состояться перевыборы главы местной администрации, но, после ужасного вышеописанного случая, нынешний глава снял свою кандидатуру и ушел в запой. Говорят, что он познакомился с каким-то бичом, бывшим "новым русским", у которого вымерла вся семья, когда он ездил в загранпоездку. Теперь они всюду бродят вместе, собирая бутылки, а напившись и вдоволь наплакавшись друг другу в жилетку, спят в канализационных колодцах. Сын главы, привыкший жить на широкую ногу, стал воровать, попался на крупной краже и теперь сидит в тюрьме, слушая рассказы двух сокамерников о том, как они пострадали за справедливость, отомстив невольным убийцам своих детей.
На месте проишествия все убрали и вычистили. Теперь ничего не напоминает о трагедии, разыгравшейся здесь день назад. Правда, при ближайшем рассмотрении, оказалось, что убрали не все - большой палец ноги первой жертвы злосчастного дня, вывалялся в песке, и его не заметили. Девочка Тася, играя рядом с трамвайными рельсами, нашла палец, помыла его в ближайшем пруду и принесла домой показать маме. Мама в это время мыла окно. Увидев находку дочки, она так расстроилась, что потеряла равновесие и рухнула вниз с девятого этажа. Через несколько дней ее повезли хоронить. Водитель машины, ехавшей навстречу, засмотрелся на похоронную процессию, размышляя о бренности жизни, и не заметил, как из-за поворота на проезжую часть выбежал маленький мальчик...







© 1996-2010, СОЭКОН.