Эффективный персонал - растущий бизнес

19 лет успешной работы

Архив внутренней доски объявлений

Для получения доступа к закрытому тестированию форума можно обратиться по электронному адресу, указанному ниже.

Приятного вам чтения!

P.S.: с любыми пожеланиями, предложениями, отзывами можно обращаться в e-mail admeister@mail.ru.






Монах

ОТДАЙ СВОЁ ТЕЛО, ОТДАЙ СВОЮ ДУШУ


Гордееву все считали красивой, только выражали это по-разному – в зависимости от собственного возраста и отношения к женщинам. Некоторые говорили, что она хорошо сохранилась, кто-то говорил, что она уже теряет привлекательность, кто то просто говорил, что она красива. Она всегда была приветлива со студентами и никогда не сводила счеты, не вымещала своей злобы на других – словом, всего того, что делает из человека преподавателя. В Казань она переехала всего несколько лет назад, тем не менее, у неё уже сложились хоро-шие отношения со многими. Несмотря на то, что всю жизнь она прожила в Петербурге, она легко прижилась в Казани.
Её предмет читался достаточно долго, для того, чтобы она могла помнить многих сво-их студентов; её помнили почти все. Но для неё они все были студентами, учениками – редко друзьями, которых порой необходимо воспитывать. Но так было не всегда.
Осенний день не предвещал ничего необычного, должна была быть первая лекция у какой-то группы, потом совещание; ближе к вечеру она рассчитывала сидеть дома и непри-нуждённо беседовать с домашними. На улице красиво падали листья. Их ярко-жёлтый цвет нравился Гордеевой. Листья везде одинаковы – в Казани, в Питере, Москве… да где угодно, думала Гордеева. Ей всегда нравилось наблюдать за листопадом.
За этими мыслями она не сразу заметила студентов, заходящих в аудиторию. Услышав их шаги, она обернулась машинально в сторону двери и стала с интересом разглядывать свою новую группу.
Человек, интересующийся, всегда может разбить коллектив на несколько небольших групп со сходными целями и интересами. Их много – лидерство, популярность, эпатаж, просто веселье. В каждой группе есть лидер, его можно выделить по незначительным особен-ностям поведения и разговора – он всегда горд, всегда знает себе цену и уверен в том, что его всегда слушают. В студенческих коллективах выделяются так же старосты. Они всегда хитры, шустрее других, всегда чем-то озабочены. Каждый преподаватель знает всех своих старост в лицо, в журнале напротив их фамилий стоят крестики. Негласно старостам выстав-ляется немного завышенный балл.
Но иногда в группах и коллективах попадаются те, кто абсолютно игнорируют коллек-тив. Их мало волнуют события, окружающие их, они не признают лидеров и правил. Оши-бочно может показаться, что эти бесстрашные воины собственных войн являются наиболее конфликтными. На самом деле, они просто противятся естественному желанию коллектива и лидеров затесать их в серую массу.
Гордееву всегда интересовала подобная расстановка приоритетов в группе. Поэтому она внимательно разглядывала входящих. Первым показался коренастый парень с самодо-вольным выражением лица. Он что-то громко говорил. По всем правилам, его должны были уже давно поставить на место товарищи. Но это не произошло – значит, это лидер. Гордеева быстро придумала ему прозвище, как делала всегда. Следом за ним вошло ещё двое ничем не примечательных студентов оживлённо о чем-то беседовавших. За ними показался парень с папкой и ранцем за плечами. Староста, решила Гордеева. Входящие следом не вызывали у неё отдельного интереса.
Неожиданно она почувствовала некоторую тяжесть в груди. Она почему-то посмотре-ла в сторону двери. Ей стало не по себе. В аудиторию не торопясь входил парень, одетый во всё черное. Его одежда была похожа на одежду какого-то тайного ордена. На пальце был перстень в виде пятиконечной звезды, пентаграммы. Входя, он снял капюшон и поклонился ей. Его взгляд был тяжел, другие студенты его сторонились. Гордеева отметила, что когда он отвел от неё свой взгляд, ей стало легче. Монах. Она начинала бояться его.
Между тем, он прошел к задним рядам и спокойно сел. Разговоры вокруг него смолк-ли. Она начала занятие с переклички, при этом она не сводила глаз со странного студента.
Институт – не армия и отзываются на свою фамилию все по-разному. Она вниматель-но прислушивалась к ответам. Заметив в списке фамилию «Тёмных», она уже догадывалась, кто на неё отзовётся, и ждала этого.
- Тёмных?.. – зал притих. Они тоже боялись.
- Это я. – Он отвечал спокойно и, что поразило её, безо всяких эмоций в голосе. Кроме того, он смотрел ей в глаза.
Ей понравился его голос. Он пугал и притягивал её одновременно – сильный, звучный, немного приглушенный. Таким голосом разговаривали вампиры в старинных книгах, поду-мала она.
На протяжении всей лекции он внимательно слушал её, отвечал на все вопросы уве-ренно и со знанием дела. Когда она закончилась, студенты начали выходить по одному из аудитории. Среди них были те, кто подходил к её столу задать какие-то вопросы, староста подошёл с журналом. Она выслушивала их и отвечала обстоятельно, но мысли её были не там. Ей самой хотелось задать один вопрос, интересовавший её больше всего, но она не решалась на это. В сущности, даже если бы она задала его, вряд ли кто-нибудь смог бы дать исчерпывающий ответ. Время от времени она находила его глазами в аудитории.
Он уже в конце лекции собрал свои вещи и просто сидел, смотря, даже изучая её. До-ждавшись, когда все, наконец, покинули аудиторию, он медленно направился к выходу. Гордеева собирала свои вещи. Неожиданно она выронила свою ручку. Монах, проходивший в это время мимо кафедры, поднял её и передал Гордеевой. При этом он посмотрел на неё. Привычное «Спасибо» осталось у неё в горле. Они только обменялись взглядами. Гордеева понимала, что это уже основательно перешло все границы отношений – между преподавате-лем и студентом, между ней и молодым парнем, но ничего не могла сделать. Этот загадочный студент стирал все грани её устоявшейся жизни, не замечая этого, либо презирая эти грани. Выходя из аудитории, он в последний раз остановился и, обернувшись, оставил на ней долгий взгляд. После этого он резко обернулся и, надев капюшон, покинул помещение.
Гордеева уже собрала все свои вещи в сумочку, но оставалась стоять на своём месте. Она была сбита с толку.
Она бессильно опустилась на стул, пытаясь разобраться во всём. Больше в этой ауди-тории занятий не должно было быть, поэтому она могла не покидать её до самого вечера.





Монах

ЗАГАДКИ ИСЧЕЗАЮТ

В дверях они повстречались со старушкой, которая возвращалась в свою квартиру после посиделок во дворе. При виде Монаха её лицо исказилось злобой. Последний не об-ратил на неё никакого внимания. Заметив вопрос, который собирался задать Каин, Монах, слегка усмехнувшись, произнёс тихо, но так, чтобы это услышала старуха, «слава Сатане». Старуха исказилась ещё больше; она раздражённо сплюнула и перекрестилась. Больше им никто не попадался. 
- Видишь, как меня любят мои соседи? – Монах рассмеялся. – И так каждый день. Она ещё глупее своей кошке, как и все остальные. Однажды какой-то мерзавец попытался изнасиловать женщину в моём доме – эта попытка стоила ему очень дорого. Я вызвал ми-лицию,  а пока они ехали, его зубы по одному отделялись от его челюстей… так вот, когда я выводил его на улицу, эти старухи готовы были разорвать меня на части, хотя велико-лепно знали, за что ему попало. Религия делает человека глупым в молодости, а ближе к старости ослепляет. Никто из этих богомольцев и глазом не поведёт при виде всякой мра-зи – они считают, что бог его покарает и без них. В то же время, человек, отказавшийся повиноваться ему считается, у них персоной нон грата.
Монах выжидающе посмотрел на Каина, затем они прошли в комнату.
- А тебе не кажется, что поклонение дьяволу ничем не отличается от их поклонения всевышнему? – Монах расчехлял гитару.
- Нет. Сатанист, в отличие от верующего, трезво смотрит на вещи. Это даже не рели-гия – это взгляд на жизнь: я знаю наверняка, что если что-то и будет на том свете – то од-нозначно не в мою пользу; кроме того, я отлично понимаю, что жизнь только одна и надо жить так, чтобы тебя запомнили и «не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы». А как считает верующий? Терпи всё, что тебе на веку написано, ибо на том свете оттянешься в полный рост. А если его нет? Вот и получается, что половина людей живёт по одному и тому же алгоритму – и абсолютно неполноценному. Сатанист сам выбирает, как ему жить. А все эти единобожные религии изначально писаны для того, чтобы рабы не бунтовали. Ещё вопросы есть?
- Нет, но мне кажется это смешно – поклоняться кому бы то ни было…
- Тогда ты тоже сатанист – любое верование – или безверие, отрицающее наличие бога и вообще кого бы то ни было, может называться сатаническим. По крайней мере, для бабы Маруси с первого этажа, ты уже «анчихрист». – Монах последний раз усмехнулся, подключил гитару к компьютеру и заиграл.
- Интересно… - Каин замолчал, задумавшись над словами нового знакомого. Тот, в свою очередь, начал потихоньку наигрывать что-то своё потихоньку набирая скорость. Через несколько минут Каин с трудом различал движения его рук. Мелодия становилась зловещей, проникающей в сознание. Закончив, Монах посмотрел на Каина.
- Музыкой ты можешь передать свои мысли намного лучше, чем чем-либо другим. Поэтому я не пишу слова. Хочешь научиться?
- Если честно, ни разу не пробовал.
- Вот и попробуешь. – Монах встал и достал из шкафа вторую гитару, другой формы, похожую на неправильный ромб. – Нравится?
- Да. Чёткая форма.
- Тогда начнём.
В течении следующих двух часов Монах просто и доступно, избегая лишних слов дал Каину понятие о том, что такое гитара и как ею пользоваться. Каин был достаточно способным учеником: там, где он не понимал чего-то, он брал упорством. Когда это за-кончилось, Монах с удовлетворением обратил внимание Каина на пальцы его левой руки. Они были в крови.
- Вот это правильно. У нормального гитариста ровными не бывают. Они либо в кро-ви, либо в мозолях. Посмотри. – Монах поднёс левую руку к лицу Каина. Кожа на кончи-ках пальцев огрубела настолько, что при желании можно было притронуться к раскалён-ному железу и не почувствовать никакой боли. – На сегодня хватит – нам завтра обоим на занятия. Ты снимаешь комнату, или живёшь в своей квартире?
- Снимаю. Из дома я ушёл.
- А я своих выжил. – Монах проговорил это глухо, как будто что-то вспоминая. - Де-вушки постоянной у меня нет, поэтому можешь переехать ко мне – будем платить за всё в складчину. Да и проще будет. Что думаешь?
Монах смотрел на Каина выжидающе.
- Можно…
- Тогда завтра мы будем «болеть» - надо перевезти твои пожитки сюда.
- Хорошо… - Для полноты картины Каин кашлянул. Оба коротко рассмеялись.







© 1996-2010, СОЭКОН.