19 лет успешной работы
Архив внутренней доски объявлений, часть 6 (15)
Для получения доступа к закрытому тестированию форума можно обратиться по электронному адресу, указанному ниже.
Приятного вам чтения!
P.S.: с любыми пожеланиями, предложениями, отзывами можно обращаться в e-mail admeister@mail.ru.
"Ive loved her since I was eight years old. Weve never been apart - not a single day, and I will lover her for all my days and thats all that counts. Thats all that will ever count--with all of my heart ... forever." WOW
Сон в руку
Мне снится мальчик у ручья. Я вижу его во сне. Вижу его маленькие руки, бросающие плоские мокрые камни в журчащий поток, его резиновые сапоги с бело-синими цветами, его светлые, нелепо торчащие во все стороны волосы.
Я все время иду за ним следом, немного позади и никогда не вижу его лица. Он не поворачивается и, похоже, настолько увлечен, что даже не догадывается о моем присутствии. Он не знаком мне. В нем я не узнаю себя или кого-то из друзей, но сам процесс – подбирание камней и бросание их в воду – вызывает во мне какие-то смутные ассоциации. Плеск воды, разрываемой камнем, гулкий звук – бултых – все это отзывается в подсознании смутным узнаванием.
Мальчик не сбавляет темпа, он идет вперед довольно бодро, подбирая камни на ходу. Ручей петляет среди кустарника и чахлых деревьев, проныривает в какие-то трубы и снова выбирается на свет с другой стороны. Мальчишка явно здесь здорово ориентируется, наверное, он часто здесь бывает. Вскоре он начинает бежать по берегу, перепрыгивая старые трухлявые бревна и крупные валуны. Я едва поспеваю за ним. Я спотыкаюсь и увязаю в зыбком песке. В мои ботинки набиваются мелкие камни, превращая ходьбу в пытку. Но я не могу остановиться, потому что потеряю мальчика из вида. Этого не должно произойти. Я не знаю почему, но я очень боюсь, что он исчезнет за поворотом, скроется от моего взгляда за кустарником, и я буду нелепо шарить по округе, пытаясь снова отыскать его. Я срываюсь на бег, чтобы хоть как-то поспеть за проворным сорванцом.
Наконец, мы выбегаем к запруде. Здесь ручей перегорожен бобровой плотиной, похожей на спину причудливого существа, торчащую из воды. Кустарник по берегам становится здесь особенно густым, и я едва различаю желтый дождевик мальчика, мелькающий среди переплетенных веток. Кажется, он их даже не задевает. Капюшон не соскакивает с его головы, рукава не цепляются за ветви, он мчится, как легкий ветерок. Я же, подобно доисторическому ящеру, пыхчу и, покачиваясь, пробираюсь вдоль кромки воды. Ботинки промокли и начали противно хлюпать, но я не обращаю на них внимания, увлеченный погоней.
Мальчишка уже добрался до плотины, когда меня от нее отделяло еще добрых сто метров. Он ловко вскочил на плотину и, расставив руки в стороны, медленно пошел по ней на другой берег. Аккуратно ставя одну стопу перед другой, он упорно продвигался вперед. Я ускорил темп, раздирая руки и лицо об острые ветки кустарника. Ботинки покрыты грязью по щиколотку, теперь они больше похожи на ноги уродливого великана. Моя одежда порвана в нескольких местах, из царапины на щеке сочится кровь. В таком виде я, наконец, добираюсь до плотины и останавливаюсь, чтобы перевести дыхание. Мальчишка добрался до середины ручья, в этом месте вода особенно глубокая, сквозь мутную, зелено-бурую воду не видно дна. Внезапно мальчишка теряет равновесие, и, пытаясь удержаться на плотине, начинает размахивать руками. Я замираю, задерживаю дыхание, как будто это может ему помочь, но он все равно срывается. С громким плеском он падает в воду, поднимая вокруг себя гору брызг. Я вскакиваю на плотину, но, к тому моменту, когда я добираюсь до того места, где стоял мальчик, волны на воде уже успокаиваются. Я опускаюсь на колени и смотрю в воду. Словно сквозь мутное стекло, где-то там внизу я вижу его желтый дождевик. Едва заметное желтое пятно на самом дне, среди коряг и какого-то мусора. Собравшись с духом, я прыгаю за ним, в ледяную воду…
Я просыпаюсь в своей постели, усталый и не выспавшийся. За окном еще темно, только оранжевый уличный фонарь разгоняет тьму на маленьком пятачке перед собой. Я хочу пить и отправляюсь на кухню. Спросонья в темноте я не могу нашарить выключатель и бреду в темноте, на ощупь. Входя на кухню, я включаю свет и зажмуриваюсь. На столе стоит кружка с отколотой ручкой. Вечером я пил из нее чай. Я наливаю в нее воды из-под крана и подношу ко рту, чтобы напиться. В этот момент что-то внутри меня щелкает, и я опускаю кружку на стол, неподвижно глядя внутрь. На самом дне нелепым, несуразным желтым пятном лежит кусочек лимона.
И золото волос... Жесть.. Я сейчас перечитала свой старый дневник из старой жизни снова.. Какой я дурочкой была, и так гордилась этим, все свои промохи и ошибки выставляла наобозрениее всем кому до меня было дело... Такая грязь...
Маленькая ремарочка для себя, или для тех кто это возможно читает:
Мой этот дневник потому так и называется, что до него был другой, из другой моей жизни, ужасной, и там я описывала... кхм... страшные вещи о своей жизни. Два года назад как раз что то во мне стало медленно ломаться, о того что я тогда переживала, и я стала реальней немножко видеть то что делаю..Но все равно, я его оставила... незнаю для чего... Мне стыдно, что то что там описывается, было написано моими руками и было описанно именно то что было в моей жизни. Мне так стыдно. Это как напоминние самой себе. Жестокий урок, который я сама себе приподала - нежелая некого слушать, я ведь всегда считала себя "самой умной".
Такая дурочка, ужас... И я так часто говорила о том что кого то люблю... И сейчас получается что если я говорю это - то это все как то очень и очень фальшиво..
Сейчас посмотрим, поменялась я действительно, как твердила Денису, или такой же дурочкой и осталась...
Но правда в том что, пока я была с Денисом, я действительно чувствовала себя по другому, другим человеком, он помогал мне с этим чувством, это меня грело. Мне все же интересно, какая я сейчас?
Жалко то, что сейчас я опять на перепутье, мне хочется закрыктся, перестать быть дешевой, просто знать себе цену и старатся не кого к себе не подпускать.. Мне хочется быть уверенной в том что я честна с самой собой.
городские птички
Простая штука
Честно говоря, думала, что ушла отсюда совсем и уже больше не буду ничего писать. Хотела вообще удалить аккаунт, чтобы даже воспоминаний не осталось. Но рука не поднялась. Не могу объяснить это для себя. Уйти хотела, потому что вдруг как-то очень остро почувствовала все это виртуальное общение как невероятную фальшь. Простите, никого не хочу обидеть, просто пишу то, что чувствую. А вот почему не ушла и не удалила - не знаю. Вдруг показалось это слабостью или, может даже предательством. Хотя, кому какое дело. Но не ушла. Посмотрим. Да, меня тут обвиняют в большом количестве ошибок. Перечитала свои прошлые посты - да, ошибки есть. Вернее, опечатки. Но это оттого, что печатаю быстро. А я с детства не умею исправлять свои ошибки, я их просто не вижу, мне надо, чтобы время прошло после того, как я написала. Поэтому вечно были проблемы в школе. Так что, если особо строгих блюстителей русского языка это коробит - прошу вас, не напрягайтесь. Перестаньте меня читать. Все очень просто. Жизнь вообще - очень простая штука. Так мне кажется в последнее время.
Прощай, дедушка. То, что ты сделал, и тебя, я никогда не забуду.
Дочери Лилит "Она пытается привести в порядок свои предчувствия, разложить их по полочкам, превратить интуицию в твердое знание, разобрать все и разобраться во всем."
Х.Кортасар "Ведьма"
Разбитые бровь и губа саднят. Морщусь, натягивая свитер, и задев их воротом. На губе снова выступает кровь. Слизываю языком. Смотрю на себя в зеркало.
Знаете, у девочек в 25 уже совсем другая романтика. Как оказалось.
Цветы наконец-то искренне начинаешь считать банальными и от Единственного хочется не получать миллиард долбаных смс в день, от которых не знаешь куда деваться, а чтобы его член каждое утро упирался сзади аккурат промеж бедер.
Желанный мужчина - это такое маленькое, но очень заслуженное женское блаженство. Когда можно все.
И почему таким, как мы, не дано, встретившись, отдаться неземной любви, плюнуть на все, жить долго и счастливо и умереть в один день?
Максимум, что нам полагается - пара ночей. Может быть, не одноразово, а время от времени, если повезет. Плюс радость от факта узнавания друг друга.
В том смысле, что - эй, да ты такой же, как и я! Мы с тобой одной крови.
А затем непременный разъезд по разным городам, к людям, которые вызывают в лучшем случае дружественно-родственные чувства, иногда нечто сродни жалости, иногда на помощь приходит похоть и вполне вероятен неплохой секс. Но восторженно-задыхающегося "да ты просто сумасшедшая/ий!" с ними не будет никогда.
"Я так давно живу в спокойном мире. А после Москвы у меня все на взрыве."
Ну конечно. Должно быть, странное ощущение, когда привычное "я бы тебя вы*бал" помимо собственной воли, где-то глубоко внутри, но очень легко трансформируется в "я хочу сходить с тобой в Эрмитаж".
.
Мы даже пытаться не будем.
Проснувшись, я, смеясь, думаю: "господи, ну что за чушь, Мари!". Сбрасываю одеяло, на одних носочках добегаю до ванны по холодному полу, чищу зубы.
Прекрасное, чудесное, невероятное чувство свободы от стыда, оправданий, псевдо-морали...
необыкновенная легкость от сладкого, очищающего, исцеляющего греха.
Темная копна спутанных волос, искусанные губы. Это я. Я такая. Я себе нравлюсь.
Завтра я как Лейла буду просить: Боже, сделай меня такой же как дочери Евы!
Хоть молитва и не даст мне иную мать...да я и не хочу.
Именно поэтому сегодня во мне будет петь Миэлла, последнюю, но самую истинную свою строчку:
Но знайте люди: вы не только должны, вы м о ж е т е жить счастливо!
© 1996-2010, СОЭКОН.