Архив внутренней доски объявлений, часть 6 (15)

Для получения доступа к закрытому тестированию форума можно обратиться по электронному адресу, указанному ниже.

Приятного вам чтения!

P.S.: с любыми пожеланиями, предложениями, отзывами можно обращаться в e-mail admeister@mail.ru.

---

Развлечение выходного дня... Классический детективчик 90-х с двумя полицейскими, несколькими красотками и лёгкой эротикой. Белуши и Бракко в главных ролях.
http://www.intv.ru/view/?film_id=86448&playNow=1

---

Мухи отдельно, котлеты отдельно Сожрав в одно лицо шоколадный торт, задумался я вот о чем.

Не бойся врагов, в худшем случае они могут тебя убить, не бойся друзей — в худшем случае они могут тебя предать. Бойся равнодушных — они не убивают и не предают, но только с их молчаливого согласия существуют на земле предательство и убийство.

Вот та часть моего френдятника, которая к литтусовке отношение имеет (за исключением человек кажется трех, а то и двух), люто, бешено котирует тексты поэтессы Ватутиной. Особо на тему того, как при совке все было ужасно, готично и беспросветно. Когда в известной газетке оную поэтессу раздолбали, по литтусовочке волна праведного гнева даже прошла - мол, каквымогли, злые нехорошие люди. Она ж того-этого, в смысле за правду. И вместе с Ватутиной все до рези в желудке боятся страшного совка. До дрожи и истерики, до потери человеческого облика. До того, что за Путина и ЕР голосуют даже. Лишь бы то есть распроклятый совок обратно не наступил и не зохавал все доброе и красивое, всю свободу и либеральные мать их так ценности.
А совок внезапно наступил. В лице отдельно взятого преподавателя отдельно взятого института. Наступил в форме классического, образца 1937 года, доноса.
И поражает не то, что меня никто поддержать не захотел - захотели. Большая и лучшая часть моего френдятника, которая на литтусовку смотрит как на говно. Да я и сам себе поддержка неплохая. После стольких лет с Тиной Шанаевой, профессором Сергеевым и Шуриком Фридманом. Поражает то, что никто не пришел к этому отдельно взятому совку и не сказал "чтожтысукаделаешь". Все эти борцуны с несправедливостями и яростные хейтеры треклятого совка засунили языки в жопу.

Я в восторге от тебя, литтусовочка. Не зря гойворят, что только красота и массовые расстрелы творческой интеллигенции. Но я от литтусовочки в восторге.

А поговорить бы хотелось вот о чем.
Люди, вас от самих себя не тошнит? И если ответите, то скажите пару слов, почему.
А я пойду в теплой водичке валяться с книжкой Губермана.

ЗЫ. Что за добрый человек доктора Глинку на меня навел, а?

---

TUR EVROPI NA MAZDA3 MPS Vsem privet iz Amsterdama. V4era no4ju mi priexali suda iz Parija. Pozadi bolee 5000 kilometrov: Belgiya, Francia, Monaco, Italiya, Shwejtzariya, Germaniya, Czehiya, Polsha i Belorussia, takie goroda kak, Milan, Rim, Oberussel, Nurburg, N

---

"Il gattopardo", Fr\It, 1963, by Luchino Visconti
Сегодня - классика. Это, как правильно отметила моя уже не московская, а абхазская молодая подружка, на удивление очень опытный киноман madinalasaria , настоящее живое художественное полотно Италии.
Это, безусловно идеальный бенефис 50-летнего тогда Берта Ланкастера(пусть и за его собственные деньги было удовольствие).
Настолько убедителен и внушителен его образ 40-летнего аристократа, что все остальные герои кажутся рядом с ним мелкими и жалкими...
И даже 28-летний очаровательный Делончик незаметен как-то - тень от Берта уж очень густая и плотная.
25-летняя Клаудиа Кардинале молода, свежа, сладка и на любителя - я люблю её чуть постарше и поопытнее.
Великолепен саундтрек из итальянской классики(Верди, Беллини) и чудесного гения Нино Роты.
Работа вам предстоит настоящая - длительность фильма 3 часа и 5 минут, но это того стоит. Посмотреть на такую щндро исторически-костюмированную пейзажную Сицилию - это настоящий подарок. Для меня.
Ну и как же я без политики... Не смогла упустить из вида эпизод с выборами в маленьком сицилийском городке в 1860-м году: из 555 избирателей проголосовало 513 и даже тогда, чтобы выборы были единогласными, 1 голос против дона Чичи уже был украден.)) Комедия.
Золотая пальмовая ветвь на Каннском фестивале 1963 года.

"Ive loved her since I was eight years old. Weve never been apart - not a single day, and I will lover her for all my days and thats all that counts. Thats all that will ever count--with all of my heart ... forever." WOW

---

Сон в руку

Мне снится мальчик у ручья. Я вижу его во сне. Вижу его маленькие руки, бросающие плоские мокрые камни в журчащий поток, его резиновые сапоги с бело-синими цветами, его светлые, нелепо торчащие во все стороны волосы.

Я все время иду за ним следом, немного позади и никогда не вижу его лица. Он не поворачивается и, похоже, настолько увлечен, что даже не догадывается о моем присутствии. Он не знаком мне. В нем я не узнаю себя или кого-то из друзей, но сам процесс – подбирание камней и бросание их в воду – вызывает во мне какие-то смутные ассоциации. Плеск воды, разрываемой камнем, гулкий звук – бултых – все это отзывается в подсознании смутным узнаванием.

Мальчик не сбавляет темпа, он идет вперед довольно бодро, подбирая камни на ходу. Ручей петляет среди кустарника и чахлых деревьев, проныривает в какие-то трубы и снова выбирается на свет с другой стороны. Мальчишка явно здесь здорово ориентируется, наверное, он часто здесь бывает. Вскоре он начинает бежать по берегу, перепрыгивая старые трухлявые бревна и крупные валуны. Я едва поспеваю за ним. Я спотыкаюсь и увязаю в зыбком песке. В мои ботинки набиваются мелкие камни, превращая ходьбу в пытку. Но я не могу остановиться, потому что потеряю мальчика из вида. Этого не должно произойти. Я не знаю почему, но я очень боюсь, что он исчезнет за поворотом, скроется от моего взгляда за кустарником, и я буду нелепо шарить по округе, пытаясь снова отыскать его. Я срываюсь на бег, чтобы хоть как-то поспеть за проворным сорванцом.

Наконец, мы выбегаем к запруде. Здесь ручей перегорожен бобровой плотиной, похожей на спину причудливого существа, торчащую из воды. Кустарник по берегам становится здесь особенно густым, и я едва различаю желтый дождевик мальчика, мелькающий среди переплетенных веток. Кажется, он их даже не задевает. Капюшон не соскакивает с его головы, рукава не цепляются за ветви, он мчится, как легкий ветерок. Я же, подобно доисторическому ящеру, пыхчу и, покачиваясь, пробираюсь вдоль кромки воды. Ботинки промокли и начали противно хлюпать, но я не обращаю на них внимания, увлеченный погоней.

Мальчишка уже добрался до плотины, когда меня от нее отделяло еще добрых сто метров. Он ловко вскочил на плотину и, расставив руки в стороны, медленно пошел по ней на другой берег. Аккуратно ставя одну стопу перед другой, он упорно продвигался вперед. Я ускорил темп, раздирая руки и лицо об острые ветки кустарника. Ботинки покрыты грязью по щиколотку, теперь они больше похожи на ноги уродливого великана. Моя одежда порвана в нескольких местах, из царапины на щеке сочится кровь. В таком виде я, наконец, добираюсь до плотины и останавливаюсь, чтобы перевести дыхание. Мальчишка добрался до середины ручья, в этом месте вода особенно глубокая, сквозь мутную, зелено-бурую воду не видно дна. Внезапно мальчишка теряет равновесие, и, пытаясь удержаться на плотине, начинает размахивать руками. Я замираю, задерживаю дыхание, как будто это может ему помочь, но он все равно срывается. С громким плеском он падает в воду, поднимая вокруг себя гору брызг. Я вскакиваю на плотину, но, к тому моменту, когда я добираюсь до того места, где стоял мальчик, волны на воде уже успокаиваются. Я опускаюсь на колени и смотрю в воду. Словно сквозь мутное стекло, где-то там внизу я вижу его желтый дождевик. Едва заметное желтое пятно на самом дне, среди коряг и какого-то мусора. Собравшись с духом, я прыгаю за ним, в ледяную воду…

Я просыпаюсь в своей постели, усталый и не выспавшийся. За окном еще темно, только оранжевый уличный фонарь разгоняет тьму на маленьком пятачке перед собой. Я хочу пить и отправляюсь на кухню. Спросонья в темноте я не могу нашарить выключатель и бреду в темноте, на ощупь. Входя на кухню, я включаю свет и зажмуриваюсь. На столе стоит кружка с отколотой ручкой. Вечером я пил из нее чай. Я наливаю в нее воды из-под крана и подношу ко рту, чтобы напиться. В этот момент что-то внутри меня щелкает, и я опускаю кружку на стол, неподвижно глядя внутрь. На самом дне нелепым, несуразным желтым пятном лежит кусочек лимона.

---