Эффективный персонал - растущий бизнес

19 лет успешной работы

Архив внутренней доски объявлений, часть 6 (15)

Для получения доступа к закрытому тестированию форума можно обратиться по электронному адресу, указанному ниже.

Приятного вам чтения!

P.S.: с любыми пожеланиями, предложениями, отзывами можно обращаться в e-mail admeister@mail.ru.






Дилемма! Ай нид хелп! Вот стал вопрос: брать 85mm f1.8D или просто свой 50mm f1.4D поменять на 50mm f1.4G.

Для кропа 50мм в самый раз... или всё же 85мм спасут ситуацию?
Да и G лучше чем D - это ясно однозначно.
Вообще сам придерживаюсь мнения, что лучше брать ТОПовые "стекла", так как компромисс в данном случае недопустим.

Как думаете? Особенно важно мнение фотографирующих.


UPD:
http://www.northlight-images.co.uk/article_pages/cameras/1ds3_af_micoadjustment.html
http://www.ixbt.com/digimage/lensvs.shtml
http://www.videozona.ru/photo_tests/Reviews/ChdLens/ChdLens_page01.asp




Признание. Ну вот, мне надоело, мне надоело всем врать и постоянно недоговаривать.
Из многих многих, в том числе и из суеверных соображений, типа сглазят же, но так как всё равно вся моя работа про это давно знает и кажный день 30 человек всем скопом перемывают мне косточки, кто-то наверняка со злобой, по крайней мере одну из них уже пришлось уволить там вместо меня, для других просто сам факт уже огромный и жирный повод для грязных сплетен и охов и ахов «и как же она теперь бедненькая???». И какой уже смысл скрываться, врать и недоговаривать друзьям и близким???
Я хотела про всё начинать писать в другом чистом дневничке, а потом подумала да собственно какого чёрта. Это же мой дневник и я собственно никого особо сюда и не звала, он мне нужен в основном с целью заменителя психотерапевта, вместо того чтобы лежать на кушетке и признаваться во всех своих страхах и горестях этим мифическим психотерапевтам, я с детства привыкла вести дневники и туда выплакивать про всё что наболело. Ну такая вот я – у меня одно лицо – рыжего и позитивного клоуна наружу и другое паникёра плаксы-Пьёро внутри. «Ты всегда такая позитивная, шутишь, улыбаешься, всегда спокойная, чтобы не случилось, никогда не жалуешься, всегда как-то всех подбодришь» - сказали мне тут девочки по палате когда меня выписывали, они просто не знали что это всего-лишь обычная и привычная маска Гуимплена, фик знает как она у меня выросла и намертво приросла, но на людях я улыбаюсь, мне хочется плакать и кричать, а я буду улыбаться. Я не могу вспомнить людей, которые видели как я плачу, я не плачу когда меня кто-то видит, я всегда улыбаюсь и это ужасно на самом деле, а когда у меня истерика я смеюсь.
«Ну ты же ведь не останешься одна с двумя детьми???» - спросили меня тут коллеги по работе встретив меня на улице. «Нет конечно же» - уверенно ответила им я, и мы мило и весело продолжили светскую беседу про какой у них был токсикоз и про громадные кастрюли супа.
«Дети должны расти в полных семьях с мамой и папой, и ты должна приложить все усилия какие возможны чтобы у ребёнка была нормальная полная семья!!!» - написал мне в аську огромную лекцию по этому поводу мой папа.
«Да ладно, не переживай ты так, сами с тобой его вырастим!!!» - сказала мне мама провожая меня в больницу.
Один Бакс только молчит по этому поводу и по прежнему ворует тапки и мои носки.
«И за что вот столько страданий и всё одним только женщинам??? А мужики же всю жизнь только и живут себе в своё удовольствие и в ус не дуют!!!» - простонала 20-летняя девчонка из палаты, чистя зубы после очередного токсикозного «кормления ихтиандра».
А я подумала «Дура, ты дура!!!! Вот родишь ты своего мальчика, будешь сидеть, смотреть на него когда он спит и тогда поймёшь что мужики то на самом деле несчастные люди, они же не знают и никогда не узнаю этого громадного счастья, когда в тебе растёт и зреет вот такое чудо, когда оно в тебе там шевелится или смешно икает, да и потом смотришь на него и вот оно – твоё, родное, роднее просто нету и не может быть, а мужики то не знают…» а потом вспомнила картинку с УЗИ, какой он там уже смешной, с ручками, ножками, ну таааакой клёвый!!! Так что пошли все нахуй со своими советами, соболезнованиями и причитаниями «да как же я одна да теперь и с двумя детьми». Да нормально всё, да и не так чтобы уж совсем одна, бывало и хуже. У меня же есть маска рыжего клоуна, теперь я понимаю что на самом деле это и есть мой железный стержень, я улыбаюсь, я смеюсь, я шучу, я спокойна и счастлива и какая нафик разница что я чувствую в этот момент на самом деле.






"Ive loved her since I was eight years old. Weve never been apart - not a single day, and I will lover her for all my days and thats all that counts. Thats all that will ever count--with all of my heart ... forever." WOW




Сон в руку

Мне снится мальчик у ручья. Я вижу его во сне. Вижу его маленькие руки, бросающие плоские мокрые камни в журчащий поток, его резиновые сапоги с бело-синими цветами, его светлые, нелепо торчащие во все стороны волосы.

Я все время иду за ним следом, немного позади и никогда не вижу его лица. Он не поворачивается и, похоже, настолько увлечен, что даже не догадывается о моем присутствии. Он не знаком мне. В нем я не узнаю себя или кого-то из друзей, но сам процесс – подбирание камней и бросание их в воду – вызывает во мне какие-то смутные ассоциации. Плеск воды, разрываемой камнем, гулкий звук – бултых – все это отзывается в подсознании смутным узнаванием.

Мальчик не сбавляет темпа, он идет вперед довольно бодро, подбирая камни на ходу. Ручей петляет среди кустарника и чахлых деревьев, проныривает в какие-то трубы и снова выбирается на свет с другой стороны. Мальчишка явно здесь здорово ориентируется, наверное, он часто здесь бывает. Вскоре он начинает бежать по берегу, перепрыгивая старые трухлявые бревна и крупные валуны. Я едва поспеваю за ним. Я спотыкаюсь и увязаю в зыбком песке. В мои ботинки набиваются мелкие камни, превращая ходьбу в пытку. Но я не могу остановиться, потому что потеряю мальчика из вида. Этого не должно произойти. Я не знаю почему, но я очень боюсь, что он исчезнет за поворотом, скроется от моего взгляда за кустарником, и я буду нелепо шарить по округе, пытаясь снова отыскать его. Я срываюсь на бег, чтобы хоть как-то поспеть за проворным сорванцом.

Наконец, мы выбегаем к запруде. Здесь ручей перегорожен бобровой плотиной, похожей на спину причудливого существа, торчащую из воды. Кустарник по берегам становится здесь особенно густым, и я едва различаю желтый дождевик мальчика, мелькающий среди переплетенных веток. Кажется, он их даже не задевает. Капюшон не соскакивает с его головы, рукава не цепляются за ветви, он мчится, как легкий ветерок. Я же, подобно доисторическому ящеру, пыхчу и, покачиваясь, пробираюсь вдоль кромки воды. Ботинки промокли и начали противно хлюпать, но я не обращаю на них внимания, увлеченный погоней.

Мальчишка уже добрался до плотины, когда меня от нее отделяло еще добрых сто метров. Он ловко вскочил на плотину и, расставив руки в стороны, медленно пошел по ней на другой берег. Аккуратно ставя одну стопу перед другой, он упорно продвигался вперед. Я ускорил темп, раздирая руки и лицо об острые ветки кустарника. Ботинки покрыты грязью по щиколотку, теперь они больше похожи на ноги уродливого великана. Моя одежда порвана в нескольких местах, из царапины на щеке сочится кровь. В таком виде я, наконец, добираюсь до плотины и останавливаюсь, чтобы перевести дыхание. Мальчишка добрался до середины ручья, в этом месте вода особенно глубокая, сквозь мутную, зелено-бурую воду не видно дна. Внезапно мальчишка теряет равновесие, и, пытаясь удержаться на плотине, начинает размахивать руками. Я замираю, задерживаю дыхание, как будто это может ему помочь, но он все равно срывается. С громким плеском он падает в воду, поднимая вокруг себя гору брызг. Я вскакиваю на плотину, но, к тому моменту, когда я добираюсь до того места, где стоял мальчик, волны на воде уже успокаиваются. Я опускаюсь на колени и смотрю в воду. Словно сквозь мутное стекло, где-то там внизу я вижу его желтый дождевик. Едва заметное желтое пятно на самом дне, среди коряг и какого-то мусора. Собравшись с духом, я прыгаю за ним, в ледяную воду…

Я просыпаюсь в своей постели, усталый и не выспавшийся. За окном еще темно, только оранжевый уличный фонарь разгоняет тьму на маленьком пятачке перед собой. Я хочу пить и отправляюсь на кухню. Спросонья в темноте я не могу нашарить выключатель и бреду в темноте, на ощупь. Входя на кухню, я включаю свет и зажмуриваюсь. На столе стоит кружка с отколотой ручкой. Вечером я пил из нее чай. Я наливаю в нее воды из-под крана и подношу ко рту, чтобы напиться. В этот момент что-то внутри меня щелкает, и я опускаю кружку на стол, неподвижно глядя внутрь. На самом дне нелепым, несуразным желтым пятном лежит кусочек лимона.









© 1996-2010, СОЭКОН.