Эффективный персонал - растущий бизнес

19 лет успешной работы

Архив внутренней доски объявлений, часть 6 (15)

Для получения доступа к закрытому тестированию форума можно обратиться по электронному адресу, указанному ниже.

Приятного вам чтения!

P.S.: с любыми пожеланиями, предложениями, отзывами можно обращаться в e-mail admeister@mail.ru.






Да что же это такое? Не война же в самом деле... РИА Новости




Очевидное - вероятное...) http://konfuzij.livejournal.com/210244.html




Ну-с, повторим! Сегодня у Миши День Рождения!
Младшему сыночку исполняется 2 года.
Он очень подвижный, и пока фотоаппарат раздумывает фокусируется, обычно успевает из кадра исчезнуть.
Но вот что удалось поймать:
(все кликабельно для увеличения)



Вот такой у нас сыночек. Чудесный, честное слово.




Поздравляю вас. Следующие...((( Эхо Москвы / Новости / Вторник, 24.11.2009 / В Москве за совершение убийства разыскиваются трое мужчин, одетых в милицейскую форму.
http://www.echo.msk.ru/news/636512-echo.phtmlДата : 24.11.2009 01:09

Как сообщил "Интерфаксу" источник в правоохранительных органах, трагедия произошла около 0:00 мск на улице Зеленодольская 32 корп. 1, неподалеку от круглосуточного магазина. Трое мужчин, одетых в милицейские бушлаты, (на одном и брюки форменного образца), находясь, предположительно, в состоянии алкогольного опьянения, поссорились с одним из покупателей ночного магазина. Ссора переросла в драку, в результате чего этому покупателю были нанесены побои, от которых он скончался на месте. Нападавшие с места происшествия скрылись, они объявлены в розыск по приметам. Источник "Интерфакса" не исключил того, что разыскиваемее могут являться действующими сотрудниками милиции, находившимися не при исполнении служебных обязанностей".
Полная версия: http://echo.msk.ru/news/636512-echo.html




Слово и Дело!

via [info]tbsf in [info]ru_abandoned




Враги супермена ведут на расстрел (с) Surrogates. Суровые готы. Сюр БилГейц.

А Брус-то Виллис как-то превратился в Джона Малковича. Суррогат.




Ложки нет В ленте убого и уныло. Сколько же можно постить всякое говно?
Будет очень жестокая чистка.

И кстати. Вы вот не знаете. И не узнаете никогда.
А меня НЕТ. Бе-бе-бе. Меня не существует.

И мы её просто выдумали.




Вот до чего же психологи до чужой энергии жадные...




123 1.
Делать много. Но лягу спать. Потому что подыхаю. Обычная такая дежурная ложь себе: "завтра утром проснусь раньше и все сделаю".

2.
На ГРА послушали-посмотрели Гитар-хироу. Виталик Абрамович маладец))
Клэш тайм по евроспорту. Понедельник и ужин. Улыбает)))

3. Выкопал как-то записанное на бумажке:

Сложу я губки бантиком.
Как Зверев.
Но ведь меня, уроды, не поймут!
Что транса трахнул - не поверят,
А с пидорасом точно засекут!





Я не пошел со всеми. Я уехал на альфа-такси. В темном салоне чем-то пахло, но я настолько пьян, что почти не понимал, что происходит вокруг. Чудо, что я вообще смог поймать машину. И эти мудаки, которые, смеясь, утащились в темную аллею, даже не посмотрели, нормально ли у меня все. Валера у меня еще свое получит.

Я уставился в окно, стараясь не слушать музыку, которая играла по радио. Такой шлак в голове, а тут еще это туберкулезное харканье из колонок. Водитель, седовласый педрила, сделал погромче, а у меня на уме только одно – поскорее убраться подальше от всего этого сального, провонявшего сигаретным дымом и дорогими духами сборища недоумков.

- Деньги не приносят счастья. – Олег из кожи вон лезет, чтобы понравиться Леночке – светловолосой пизде с перловкой вместо мозгов и вялым, как старая собака, влагалищем. – Деньги дают свободу. Поэтому я улетаю на Кубу. Меня потом, кажется, стошнило ему под ноги. Я не помню почти ничего. Я, блять, даже не помню, куда меня везет этот разваливающийся хрен на своей гремящей колымаге. Огни за окном расплываются, сливаясь в сладковато-горькое подобие солнечного света. Но это всего лишь ночное освещение этого Фьюче-града.

Куда я еду? Я не помню, называл ли я адрес и сумму. А спросить у него было бы неловко. Алкогольные пары в моем теле все еще не могут перебороть робость. Как-то это не по-человечески: нажраться в сраное мясо, а потом переспрашивать у водителя, куда мы едем. Он, конечно, уже понял, что я пьян, но, если я такое сморожу, он еще и цену задерет. С пьяного легче бабла срубить. Вспоминаю, был мой друг как-то раз на одной вечеринке, где намешал столько всего, что я потом еще долго смотрел на него, как на мертвеца – после таких «коктейлей» не выживают. Он сожрал каких-то таблеток, запил коньяком, накурился и со своей безумной девочкой-графоманкой спылесосил первого. В тот вечер я видел его заваливающимся в подъехавшую машину с бутылкой виски и своей журналисткой. Он не стоял на ногах, а забирался на заднее сиденье по-собачьи, на четвереньках, рыгая и ругаясь, как глава профсоюза сапожников. Потом еще выяснилось, что в квартире, куда они приехали, Антон умудрился выжрать еще половину бутылки виски и скурить шесть плюшек твердого. Журналисточку ту я с ним больше не видел.

Пока учился в универе, все было по-другому. И не надо пиздеть, что мы не изменились совсем, и все так же тусим. Конец лета, деточки мои. Праздник распиздяйства подошел к концу, пора расчехлять трудовые книжки. Расползаемся по офисам и запускаем свои рабочие программы. Каждый из нас что-то да умеет. А у меня даже прав нет водительских. Хотя, оно и к лучшему. Не стану ездить по пьяни, целее останусь. Потому что уже курсе на третьем стало ясно, что бухать я не перестану.

Мы заехали на мост, и я увидел здание правительства. Белый кирпич из говна и бетона. Что они там делают, а? Сидят и хуярят законы? Не выпал бы из тусовки модненьких бумагомарак, точно знал бы. Может даже ходил бы на прессухи какие-нибудь. Писал бы, как миленький. Скучно. Мне скучно, а кому-то весело. Кто-то любит вот так вот, чтобы пришел, спросил, записал ответ, а потом в новостях твоя фамилия снизу белыми буковками. И приятно, и сладость по телу такая разливается. Я в ящике. Я, блять, «па тиливизару». Злой я какой-то.

Будешь тут добрым. Укачивает еще, и голова норовит укатиться под сиденье, чтобы там мирно почить навечно. Не зная забот и утренних уговариваний «Вставай, сука, иди на работу, сука». Был бы я ангелоголовым хипстером. Улетела бы моя голова на небо и плевалась бы оттуда по моему указанию на всяких неразумных личностей. А тело мое безголовое ходило бы себе по земле и спотыкалось бы об тех, кого угораздило упасть, не успев поймать альфа-такси. Альфа-такси – это такая машина, которая останавливается сразу, как только начинаешь голосовать. Это очень хорошая примета – поймать альфа-такси. Потому что до второй или третьей машины дотерпеть практически невозможно. В этом городе вообще терпеть - очень сложный и трудоемкий процесс. Каждый день ты что-нибудь терпишь. А потом приходишь домой, падаешь на диван и в твоей черепушке булькает злость и усталость. И счастливы те, кто успел по дороге домой купить эликсир, или же заранее заготовил его в холодильнике. Если есть эликсир – грусти можно не бояться. Главное подавить злость. А то перейдешь на темную сторону, и тогда пиздец.

Кажется, я узнаю этот район. Детский сад с уродливыми качелями и круглосуточный магазин, светящий в ночь своими лысыми окнами. Почему мне, все-таки, тут так тепло? Так осторожно приятно и настороженно легко? В этом районе, где каждый вечер кому-нибудь ломают нос или прокалывают брюхо. Где я выйти на улицу с собакой не могу без того, чтобы с омерзением не нахмурить лоб от вида шатающихся прохожих.

Мои псевдопальцы сжимаются и разжимаются, хватая штанину джинсов.

- Приехали. – солнцеликий водитель оборачивается ко мне, вопросительно глядя прямо в глаза.

- Заебись. А куда? – идиотский вопрос все-таки вырывается у меня помимо моей воли.

- Куда сказал, туда и приехали. Триста рублей.

Отдаю мятые бумажки из левого кармана джинсов и выпадаю на улицу. Темно, как в заводской столовой в полночь. Карьер какой-то, неподалеку роща чахлых деревец. Машина, покачивая фарами, сдает назад, разворачивается, уползает в темноту. Я стою на краю насыпи и смотрю вниз на ночной мега-поселок. Город деревенского типа. Шлако-полис с его шлако-жителями. Кажется, я действительно не тот адрес назвал.







"Ive loved her since I was eight years old. Weve never been apart - not a single day, and I will lover her for all my days and thats all that counts. Thats all that will ever count--with all of my heart ... forever." WOW




Сон в руку

Мне снится мальчик у ручья. Я вижу его во сне. Вижу его маленькие руки, бросающие плоские мокрые камни в журчащий поток, его резиновые сапоги с бело-синими цветами, его светлые, нелепо торчащие во все стороны волосы.

Я все время иду за ним следом, немного позади и никогда не вижу его лица. Он не поворачивается и, похоже, настолько увлечен, что даже не догадывается о моем присутствии. Он не знаком мне. В нем я не узнаю себя или кого-то из друзей, но сам процесс – подбирание камней и бросание их в воду – вызывает во мне какие-то смутные ассоциации. Плеск воды, разрываемой камнем, гулкий звук – бултых – все это отзывается в подсознании смутным узнаванием.

Мальчик не сбавляет темпа, он идет вперед довольно бодро, подбирая камни на ходу. Ручей петляет среди кустарника и чахлых деревьев, проныривает в какие-то трубы и снова выбирается на свет с другой стороны. Мальчишка явно здесь здорово ориентируется, наверное, он часто здесь бывает. Вскоре он начинает бежать по берегу, перепрыгивая старые трухлявые бревна и крупные валуны. Я едва поспеваю за ним. Я спотыкаюсь и увязаю в зыбком песке. В мои ботинки набиваются мелкие камни, превращая ходьбу в пытку. Но я не могу остановиться, потому что потеряю мальчика из вида. Этого не должно произойти. Я не знаю почему, но я очень боюсь, что он исчезнет за поворотом, скроется от моего взгляда за кустарником, и я буду нелепо шарить по округе, пытаясь снова отыскать его. Я срываюсь на бег, чтобы хоть как-то поспеть за проворным сорванцом.

Наконец, мы выбегаем к запруде. Здесь ручей перегорожен бобровой плотиной, похожей на спину причудливого существа, торчащую из воды. Кустарник по берегам становится здесь особенно густым, и я едва различаю желтый дождевик мальчика, мелькающий среди переплетенных веток. Кажется, он их даже не задевает. Капюшон не соскакивает с его головы, рукава не цепляются за ветви, он мчится, как легкий ветерок. Я же, подобно доисторическому ящеру, пыхчу и, покачиваясь, пробираюсь вдоль кромки воды. Ботинки промокли и начали противно хлюпать, но я не обращаю на них внимания, увлеченный погоней.

Мальчишка уже добрался до плотины, когда меня от нее отделяло еще добрых сто метров. Он ловко вскочил на плотину и, расставив руки в стороны, медленно пошел по ней на другой берег. Аккуратно ставя одну стопу перед другой, он упорно продвигался вперед. Я ускорил темп, раздирая руки и лицо об острые ветки кустарника. Ботинки покрыты грязью по щиколотку, теперь они больше похожи на ноги уродливого великана. Моя одежда порвана в нескольких местах, из царапины на щеке сочится кровь. В таком виде я, наконец, добираюсь до плотины и останавливаюсь, чтобы перевести дыхание. Мальчишка добрался до середины ручья, в этом месте вода особенно глубокая, сквозь мутную, зелено-бурую воду не видно дна. Внезапно мальчишка теряет равновесие, и, пытаясь удержаться на плотине, начинает размахивать руками. Я замираю, задерживаю дыхание, как будто это может ему помочь, но он все равно срывается. С громким плеском он падает в воду, поднимая вокруг себя гору брызг. Я вскакиваю на плотину, но, к тому моменту, когда я добираюсь до того места, где стоял мальчик, волны на воде уже успокаиваются. Я опускаюсь на колени и смотрю в воду. Словно сквозь мутное стекло, где-то там внизу я вижу его желтый дождевик. Едва заметное желтое пятно на самом дне, среди коряг и какого-то мусора. Собравшись с духом, я прыгаю за ним, в ледяную воду…

Я просыпаюсь в своей постели, усталый и не выспавшийся. За окном еще темно, только оранжевый уличный фонарь разгоняет тьму на маленьком пятачке перед собой. Я хочу пить и отправляюсь на кухню. Спросонья в темноте я не могу нашарить выключатель и бреду в темноте, на ощупь. Входя на кухню, я включаю свет и зажмуриваюсь. На столе стоит кружка с отколотой ручкой. Вечером я пил из нее чай. Я наливаю в нее воды из-под крана и подношу ко рту, чтобы напиться. В этот момент что-то внутри меня щелкает, и я опускаю кружку на стол, неподвижно глядя внутрь. На самом дне нелепым, несуразным желтым пятном лежит кусочек лимона.









© 1996-2010, СОЭКОН.