Эффективный персонал - растущий бизнес

19 лет успешной работы

Архив внутренней доски объявлений, часть 6 (15)

Для получения доступа к закрытому тестированию форума можно обратиться по электронному адресу, указанному ниже.

Приятного вам чтения!

P.S.: с любыми пожеланиями, предложениями, отзывами можно обращаться в e-mail admeister@mail.ru.






Ё-моё и Мицгол Thё Вёбмастёр (part 2) - патетическая Продолжение и окончание вот этого. Не выносите из под замка, пожаалуста.

А противники ёфикации имеются?


В настоящее время известны три автора таких сайтов, на которых ведётся деятельная пропаганда против седьмой буквы русского алфавита.

Во-первых, на сайте Артемия Лебедева в 2005 году им самим была опубликована иллюстрированная статья, в которой Лебедев называл «ё» недобуквою и утверждал, что она плохо выглядит.

Во-вторых, месяцем ранее (но в том же 2005 году) одним менее известным автором (действующим под псевдонимом Nesusvet) был опубликован призыв «Буква Ё обязана умереть!».

Тотчас прерву перечисление и отмечу, что, помимо года написания, эти две статьи объединяет и один общий огрех: в них буква «ё» подаётся в качестве галлицизма, то есть заимствования из французского языка (Лебедев использует для примера этикетку шампанского «Moët & Chandon», которое старше буквы «ё», а Nesusvet — название современных автомобилей «Citroën»). На самом же деле у французов две точки над «ë» (их называют диэрезисом) используются для совершенно противоположной цели — для того, чтобы эта буква звучала именно как «е» (а не наподобие русской гласной «ё») в составе сочетания «oe», которое в западных языках соответствует нашему «ё». В том числе как раз поэтому и выше мною упоминавшееся имя собственное «Kroeber» (девичья фамилия, а ныне среднее имя писательницы-фантастки Урсулы Ле Гуин) было транскрибировано к виду «Крёбер» постсоветскими переводчиками фантастики.

Теперь можно завершить перечисление: в-третьих (и в-последних), в начале 2008 года на сайте популярного политика Гарри Каспарова была опубликована статья с нецензурным названием «Даёшь латиницу, yob tvoyu maman!», в которой не только буква «ё», но и весь алфавит русского языка (впрочем, далеко не только русского, как я ужé говорил чуть выше) объявляется подлежащим отмене, с переходом на латиницу. И это нецензурное название я прошу всех вас запомнить: оно всплывёт ещё в дальнейшем рассуждении.

Но что объединяет этих трёх людей, таких разных? Что могло стать первотолчком их противостояния букве «ё»? На мой взгляд, все они — как гребни волн того океана тех чужеродных наций и культур, которые постоянно готовы поглотить собою русский алфавит, русскую речь, русскую веру, русскую культуру, русский народ.

Этот мой взгляд сформировался как итог нескольких наблюдений за ходом истории недавних столетий (наблюдений, понятно, не непосредственных, а по оставшимся от тех лет сведениям). Ведь и до нынешней борьбы против буквы «ё» в истории бывали успешные попытки отменить или переменить какой-нибудь традиционный символ, успешные вопреки русской и (или) православной традиции. И всякий раз за такой успешной попыткою нетрудно оказывается усмотреть либо оппозиционность традициям православного христианства, либо еврейское расовое происхождение (примерно в том смысле, какой в термин «еврейская раса» вкладывался еврейским расовым историком Нахумом Соколовым, автором «Истории сионизма», изданной в 1919 году в Лондоне; в нынешнем году как раз 90 лет прошло с той поры), либо и то и другое вместе. Уместно без малейшего промедления привести этому целый ряд примеров, и приведу.

Первый пример всем известен, надеюсь: это Пётр I, который совершил отмену нескольких букв и большинства надстрочных знаков. Известно, что многие современники Петра I недвусмысленно полагали его Антихристом: он известен как организатор «Всешутейшего, Всепьянейшего и Сумасброднейшего Собора» (многолетнего глумления над Православием), и он же упразднил Патриарха Московского и Всея Руси, отчего в Империи вообще не было более никаких Патриархов, в отличие от Второго Рима, например.

Петровское же время предоставило нам весьма наглядный пример того, какой раскол внутри народа может вызвать устранение одной буквы даже не во всём алфавите, а в некотором тексте, имеющем вероисповедное, жизнеопределяющее значение для широких масс народа. В ходе «книжной справы» было внесено изменение в Символ веры: убран союз «а» в словах о Сыне Божием «рожденна, а не сотворенна». Из смыслового противопоставления свойств, таким образом, было получено простое перечисление: «рождённого, не сотворённого». Старообрядцы резко выступали против произвола в изложении догматов и были готовы «за единый аз» (то есть за одну букву «а») принимать гонения, пытки, мучительную смерть. А ведь помимо этой новинки «книжная справа» несла и другие.

Волошинский стих «Великий Пётр был первый большевик» справедлив в том отношении, что и Пётр, как позднее большевики, наряду с алфавитом замыслил переменить календарь, и переменил, сделав началом года праздник Обрезания Господня, некогда совершившегося по еврейской расовой традиции.

Переходим ко второму примеру: им станет многовековая борьба против употребления традиционного символа арифметического сложения. Символ этот, как всем известно со школьной скамьи, крестообразной формою слегка подобен христианскому кресту; и как раз поэтому он либо расово, либо вероисповедно ненавистен бывает евреям и антихристианам. В Википедии сказано, что эта борьба восходит как минимум к XIX столетию; век спустя она увенчалася заметным успехом: в книге «Холокост в трёх поколениях» (на странице 107) свидетельствуется, что ужé в 1940-е годы детям в Израиле воспрещалося употреблять крест (плюс) в качестве символа сложения, а вместо этого применяли плюс без нижней его четверти, подобный перевёрнутой букве «T». Уместно сравнить эту борьбу против символа арифметического сложения с тем, как громко (хотя и не всегда успешно) евреи протестовали против символической установки памятных крестов в тех концлагерях и других местах нацистских репрессий, где гибли христиане (см. видеофильм «Кресты Освенцима»), и с тем, как евреи сейчас подвергают крест, установленный в Освенциме, ритуальному иудейскому оплёвыванию, глумясь над памятью об убитых христианах (см. статью «Имеет ли русский народ право изучать свою историю?» на сайте «Русская линия».). Благодаря этому сравнению мы видим, что стремление к отмене и замене символа является символическим проявлением много более масштабного антагонизма, и вероисповедного, и расового: здесь с понятием «еврейская раса», чуть выше взятым нами из книги Нахума Соколова, столкнулося понятие «арийская раса», явившееся во творчестве Жозефа Артюра де Гобино; на этом идейно-символическом уровне и свастика-то является логическим развитием символа арифметического сложения, быть может. Миллионы погибших людей, а с ними и один арифметический символ гибнет.

Фонетически же буква «T» из латинского алфавита в значительной мере соответствует букве «тав» («





Да что же это такое? Не война же в самом деле... РИА Новости




Очевидное - вероятное...) http://konfuzij.livejournal.com/210244.html




Ну-с, повторим! Сегодня у Миши День Рождения!
Младшему сыночку исполняется 2 года.
Он очень подвижный, и пока фотоаппарат раздумывает фокусируется, обычно успевает из кадра исчезнуть.
Но вот что удалось поймать:
(все кликабельно для увеличения)



Вот такой у нас сыночек. Чудесный, честное слово.




Поздравляю вас. Следующие...((( Эхо Москвы / Новости / Вторник, 24.11.2009 / В Москве за совершение убийства разыскиваются трое мужчин, одетых в милицейскую форму.
http://www.echo.msk.ru/news/636512-echo.phtmlДата : 24.11.2009 01:09

Как сообщил "Интерфаксу" источник в правоохранительных органах, трагедия произошла около 0:00 мск на улице Зеленодольская 32 корп. 1, неподалеку от круглосуточного магазина. Трое мужчин, одетых в милицейские бушлаты, (на одном и брюки форменного образца), находясь, предположительно, в состоянии алкогольного опьянения, поссорились с одним из покупателей ночного магазина. Ссора переросла в драку, в результате чего этому покупателю были нанесены побои, от которых он скончался на месте. Нападавшие с места происшествия скрылись, они объявлены в розыск по приметам. Источник "Интерфакса" не исключил того, что разыскиваемее могут являться действующими сотрудниками милиции, находившимися не при исполнении служебных обязанностей".
Полная версия: http://echo.msk.ru/news/636512-echo.html




Слово и Дело!

via [info]tbsf in [info]ru_abandoned




Враги супермена ведут на расстрел (с) Surrogates. Суровые готы. Сюр БилГейц.

А Брус-то Виллис как-то превратился в Джона Малковича. Суррогат.




Ложки нет В ленте убого и уныло. Сколько же можно постить всякое говно?
Будет очень жестокая чистка.

И кстати. Вы вот не знаете. И не узнаете никогда.
А меня НЕТ. Бе-бе-бе. Меня не существует.

И мы её просто выдумали.




Вот до чего же психологи до чужой энергии жадные...




123 1.
Делать много. Но лягу спать. Потому что подыхаю. Обычная такая дежурная ложь себе: "завтра утром проснусь раньше и все сделаю".

2.
На ГРА послушали-посмотрели Гитар-хироу. Виталик Абрамович маладец))
Клэш тайм по евроспорту. Понедельник и ужин. Улыбает)))

3. Выкопал как-то записанное на бумажке:

Сложу я губки бантиком.
Как Зверев.
Но ведь меня, уроды, не поймут!
Что транса трахнул - не поверят,
А с пидорасом точно засекут!





Я не пошел со всеми. Я уехал на альфа-такси. В темном салоне чем-то пахло, но я настолько пьян, что почти не понимал, что происходит вокруг. Чудо, что я вообще смог поймать машину. И эти мудаки, которые, смеясь, утащились в темную аллею, даже не посмотрели, нормально ли у меня все. Валера у меня еще свое получит.

Я уставился в окно, стараясь не слушать музыку, которая играла по радио. Такой шлак в голове, а тут еще это туберкулезное харканье из колонок. Водитель, седовласый педрила, сделал погромче, а у меня на уме только одно – поскорее убраться подальше от всего этого сального, провонявшего сигаретным дымом и дорогими духами сборища недоумков.

- Деньги не приносят счастья. – Олег из кожи вон лезет, чтобы понравиться Леночке – светловолосой пизде с перловкой вместо мозгов и вялым, как старая собака, влагалищем. – Деньги дают свободу. Поэтому я улетаю на Кубу. Меня потом, кажется, стошнило ему под ноги. Я не помню почти ничего. Я, блять, даже не помню, куда меня везет этот разваливающийся хрен на своей гремящей колымаге. Огни за окном расплываются, сливаясь в сладковато-горькое подобие солнечного света. Но это всего лишь ночное освещение этого Фьюче-града.

Куда я еду? Я не помню, называл ли я адрес и сумму. А спросить у него было бы неловко. Алкогольные пары в моем теле все еще не могут перебороть робость. Как-то это не по-человечески: нажраться в сраное мясо, а потом переспрашивать у водителя, куда мы едем. Он, конечно, уже понял, что я пьян, но, если я такое сморожу, он еще и цену задерет. С пьяного легче бабла срубить. Вспоминаю, был мой друг как-то раз на одной вечеринке, где намешал столько всего, что я потом еще долго смотрел на него, как на мертвеца – после таких «коктейлей» не выживают. Он сожрал каких-то таблеток, запил коньяком, накурился и со своей безумной девочкой-графоманкой спылесосил первого. В тот вечер я видел его заваливающимся в подъехавшую машину с бутылкой виски и своей журналисткой. Он не стоял на ногах, а забирался на заднее сиденье по-собачьи, на четвереньках, рыгая и ругаясь, как глава профсоюза сапожников. Потом еще выяснилось, что в квартире, куда они приехали, Антон умудрился выжрать еще половину бутылки виски и скурить шесть плюшек твердого. Журналисточку ту я с ним больше не видел.

Пока учился в универе, все было по-другому. И не надо пиздеть, что мы не изменились совсем, и все так же тусим. Конец лета, деточки мои. Праздник распиздяйства подошел к концу, пора расчехлять трудовые книжки. Расползаемся по офисам и запускаем свои рабочие программы. Каждый из нас что-то да умеет. А у меня даже прав нет водительских. Хотя, оно и к лучшему. Не стану ездить по пьяни, целее останусь. Потому что уже курсе на третьем стало ясно, что бухать я не перестану.

Мы заехали на мост, и я увидел здание правительства. Белый кирпич из говна и бетона. Что они там делают, а? Сидят и хуярят законы? Не выпал бы из тусовки модненьких бумагомарак, точно знал бы. Может даже ходил бы на прессухи какие-нибудь. Писал бы, как миленький. Скучно. Мне скучно, а кому-то весело. Кто-то любит вот так вот, чтобы пришел, спросил, записал ответ, а потом в новостях твоя фамилия снизу белыми буковками. И приятно, и сладость по телу такая разливается. Я в ящике. Я, блять, «па тиливизару». Злой я какой-то.

Будешь тут добрым. Укачивает еще, и голова норовит укатиться под сиденье, чтобы там мирно почить навечно. Не зная забот и утренних уговариваний «Вставай, сука, иди на работу, сука». Был бы я ангелоголовым хипстером. Улетела бы моя голова на небо и плевалась бы оттуда по моему указанию на всяких неразумных личностей. А тело мое безголовое ходило бы себе по земле и спотыкалось бы об тех, кого угораздило упасть, не успев поймать альфа-такси. Альфа-такси – это такая машина, которая останавливается сразу, как только начинаешь голосовать. Это очень хорошая примета – поймать альфа-такси. Потому что до второй или третьей машины дотерпеть практически невозможно. В этом городе вообще терпеть - очень сложный и трудоемкий процесс. Каждый день ты что-нибудь терпишь. А потом приходишь домой, падаешь на диван и в твоей черепушке булькает злость и усталость. И счастливы те, кто успел по дороге домой купить эликсир, или же заранее заготовил его в холодильнике. Если есть эликсир – грусти можно не бояться. Главное подавить злость. А то перейдешь на темную сторону, и тогда пиздец.

Кажется, я узнаю этот район. Детский сад с уродливыми качелями и круглосуточный магазин, светящий в ночь своими лысыми окнами. Почему мне, все-таки, тут так тепло? Так осторожно приятно и настороженно легко? В этом районе, где каждый вечер кому-нибудь ломают нос или прокалывают брюхо. Где я выйти на улицу с собакой не могу без того, чтобы с омерзением не нахмурить лоб от вида шатающихся прохожих.

Мои псевдопальцы сжимаются и разжимаются, хватая штанину джинсов.

- Приехали. – солнцеликий водитель оборачивается ко мне, вопросительно глядя прямо в глаза.

- Заебись. А куда? – идиотский вопрос все-таки вырывается у меня помимо моей воли.

- Куда сказал, туда и приехали. Триста рублей.

Отдаю мятые бумажки из левого кармана джинсов и выпадаю на улицу. Темно, как в заводской столовой в полночь. Карьер какой-то, неподалеку роща чахлых деревец. Машина, покачивая фарами, сдает назад, разворачивается, уползает в темноту. Я стою на краю насыпи и смотрю вниз на ночной мега-поселок. Город деревенского типа. Шлако-полис с его шлако-жителями. Кажется, я действительно не тот адрес назвал.









© 1996-2010, СОЭКОН.